Something Wicked This Way Comes

Лед. И прекрасная, с иаинственными изгибами пустота внутри. Томительное ничто. Изысканная плавность незримой русалки, позволившей поймать себя в ледяной футляр.

…вот я сижу на камне и греюсь на солнышке, а старик Джим танцует с жабами в лунном луче. Я пасу коров, а Джим дрессирует жутких чудовищ. «Ну и дурак!» - кричу я ему. «Трус!» - кричит он в ответ.

... он достал самые нужные книги и разложил на столах, как огромные литературные часы.

Я был бы совсем уж дураком, если бы не догадывался о собственной дурости.

Вилли подошел к железным скобам, взялся за одну и обернулся.
— Ты ведь не снимешь их, пап?
Отец покачал одну скобу, проверяя, хорошо ли держится.
— Когда устанешь от них, сам снимешь.
— Да никогда я от них не устану!
— Думаешь? Да, наверное, в твоем возрасте только так и можно думать: что никогда ни от чего не устанешь. Ладно, сын, поднимайся.

Может быть, полыхающие где-то пожары дохнули над прерией, может, новая ледниковая эра нависла над землей и уже погребла в мертвенно-холодном чреве миллион человек - лучше не выходить. Вдруг само Время дало трещину, и через нее уже сыплется пыль мрака, покрывая улицы серым пеплом.

— У меня никогда не будет того, что может причинить мне боль.
— Ты собираешься коллекционировать камни, Джим? Не выйдет, настанет день, когда боль тебя не минует.

Сон – это клочок смерти, но три часа утра, на которые взглянул в упор, – это смерть заживо!

Мне неизвестно толком, чем все это кончится, но что бы там ни было, я иду навстречу концу, смеясь.

Стабб в «Моби Дике», гл. XXXIX

"Ему подумалось, что придёт время и эти тёплые и близкие станут холодными и далёкими, уйдут навсегда."

"Если уж выбирать, пусть лучше пахнет книгами. "

- Вилли, ты ведь будешь со мной? Всегда?
Тёплая волна обдала Вилли. В груди, возле сердца, шевельнулся ответ: «Да. Ты ведь и так знаешь, что да».

У кого больше карманов, чем у фокусника?
У мальчика.
У кого в карманах больше всякой всячины, чем у фокусника?
У мальчика.

У зла ровно столько силы, сколько даем ему мы. Я ничего тебе не даю. Я отбираю.

Быть хорошим — тяжелейшее занятие, люди выбиваются из сил и подчас ломаются. <...> Сдается мне, как раз от упорных размышлений о том, как стать хорошим, однажды ночью возникает трещина, из-за которой рушится вся стена. Известно ведь, что самого достойного человека может согнуть упавшая на него волосинка. Стоит ему раз отклониться от праведной стези, и он уже не остановится, так и будет сидеть на крючке.

Смерть все заражает печалью. Сама же она только страшит. Не будь смерти, не было бы печати тлена на всем остальном.

— Ты не знаешь, что значит иметь троих детей и сохранить только одного.
— У меня их вовсе не будет, — сказал Джим.
<...>
— Нет смысла делать еще людей. Люди умирают. — Его голос звучал очень спокойно, тихо, почти печально. — И все.
<...>
— У меня никогда не будет того, что может причинить мне боль.