История, рассказанная в палате для слабоумных

Когда привык иметь дело с ненормальными, то с женой управиться совсем нетрудно.

Вот не устаю я поражаться Джеку Лондону. Он постоянно разный, он постоянно удивляет, пусть и не всегда приятно. Вот честно сказать, если бы на обложках книг не было имени автора, то я бы ни за что не догадалась, что «Мартина Идена» и «Сердца трех» написала один и тот же человек. Эти романы настолько различны, что я даже сравнить их не могу. И вот теперь рассказ. Он тоже как-то не вяжется у меня с Джеком Лондоном, вернее, не то что не вяжется, а просто открывает мне третью сторону этого писателя, ранее неизведанную.

«История, рассказанная в палате для слабоумных» - странный рассказ. Вот вроде в нем и смысл есть и сюжет какой-никакой имеется, да и цитаток оттуда можно немного надрать отличных, но вот не впечатлило. Не впечатлило. Как-то все слишком смазано, нарисовано слишком уж крупными штрихами, а пространства в рассказе слишком мало для того, чтобы отойти на несколько шагов назад и окинуть всю картину одним взглядом.

Сейчас я пытаюсь восстановить в своей памяти подробности этого рассказа, чтобы еще чего-нибудь добавить в свою рецензию, но, увы и ах, как автор нарисовал картину, так она у меня и запечатлелась - смазанное изображение с буквально парочкой ярких моментов. Я бы отнесла «Историю, рассказанную в палате для слабоумных» к рассказам, которые можно прочесть, но которые с тем же успехом можно и не читать.

Есть писатели, которые не для всех. И творчество их - тоже не для всех. Таков и Джек Лондон в этом рассказе. Неказистая, простая на первый взгляд история заставляет думать и чувствовать.

Самое большое и обидное наказание для больных в этом интернате - услышать, что они слабоумные. Поэтому и их разговоры сводятся к тому, что они не такие, и главный герой упорно повторяет сам себе, что он-то точно нормальный. Слабоумные хотят быть обычными, хорошими - настоящими людьми.

Только вот обыкновенные, без диагнозов люди, в рассказе показаны не совсем настоящими: смеются над слабыми, обижают больных, проходят мимо сбежавших из интерната пациентов, которые явно нуждаются в помощи. А слабоумный герой оборачивается заботливым, добрым, сострадающим человеком.

Вслед за автором называю Тома не слабоумным, а "ассистентом" - настоящим и человечным.

По ходу прослушивания данного рассказа, меня не покидало ощущение, что в названии не хватило запятой, чтобы это самое название выражало суть рассказа более полно. Название по моему мнению должно звучать "История, для слабоумных, рассказанная в палате", ибо главный герой, от имени, которого происходит повествование, действительно слабоумный. Он действует и рассуждает как умственно отсталый, и вещи говорит, интересные, пожалуй клиентам психиатрических лечебниц. Сюжет никакой, задумка глупая, радует, только, что рассказ небольшой. Исходя из названия, надеялся прослушать рассказ, сродни Чеховскому, где человека упекли в дурдом за остроумие и критику, в надежде эту самую критику послушать. А вышло, что полчаса слушал монолог сумасшедшего, о его жизни в этом дурдоме (в реальном, а не в аллегорическом).