Драмы

Для меня этой первый опыт знакомства с японской драматургией. Она в корне отличается от того, к чему мы привыкли в рамках европейской традиции.
Это жанр дзёрури — возникший в Японии особый жанр драматической ритмованной прозы, предназначенной специально для речитативного пения. Герои пьесы не люди, а куклы, по сути все реплики произносит один актер-рассказчик, текст - сочетание стиха и прозы.
Мы привыкли, что фраза каждого героя обозначена, а то, какие действия он должен выполнить, идут ремаркой. Здесь же иначе. И ремарки, и реплики проговаривает рассказчик, а лицо, кто говорит, понятно только из контекста. Для развития общего представления стоит прочитать эту пьесу!
Я не могу судить, насколько это произведение уникально по содержанию для японской традиции. Действие происходит в Осака, крупнейшем торговым городом того времени, в начале 18 века. В городе были увеселительные кварталы, где прожигали жизнь богатые купцы. Шел туда и небогатый люд. Родители нередко продавали своих дочерей в веселый дом. Такова и Кохару — дочь неимущей вдовы. В нее влюбляется Дзэхей, мелкий торговец бумагой. Он не может выкупить её из рабства, т.к. сам беден. Да и к тому же женат. В каком качестве он может ввести возлюбленную в дом?
Герой пьесы постоянно колеблется, словно маятник, между долгом и чувством, совершая одну ошибку за другой. Воля у него отторжена от решимости. И поэтому, когда он наконец начинает действовать, то движет
им не разумная воля, а решимость отчаяния. Жена его О-Сан и девушка Кохару в поединке великодушия пытаются помочь друг другу и спасти Дзихэя, но вокруг него медленно и неуклонно сжимается кольцо гибели. В противоположность герою, обе женщины — волевые и цельные натуры.
Поскольку я практически не знакома с лирикой классиков японской литературы, поэтому не почувствовала присущий пьесе символизм интертекстуальность.

Если вам хочется прочитать что-нибудь атмосферное, специфически японское, увидеть традиционную Японию с гейшами и самураями, да при этом захватывающе красивое, лучше этой драматической поэмы не найти. А еще лучше не читать, а найти старенький радиоспектакль, тогда удастся насладиться еще и традиционной музыкой. Однако уже из заглавия понятно, что история эта бесконечно грустная.
Перед нами - трагическая история любви. Жрица любви Кохару и торговец бумагой Дзихэй любят друг друга. Уже удивительно - как можно любить женщину, которая дарит любовь любому, кто заплатит? Но японцы такими мелочами не заморачиваются. Однако им запрещают встречаться, и молодые люди решают совершить двойное самоубийство, чтобы воссоединиться в загробном мире...
Вообще такой сюжет в Японии очень распространен. В японском даже есть слово «синдзю», которое означает «самоубийство влюблённых».
Тикамацу Мондзаэмон назван в википедии японским драматургом, то есть драматическая поэма - на самом деле пьеса, написанная для театра марионеток. В отличие от европейского театра, в ней отсутствует четкое распределение на ремарки и реплики, весь текст должен произноситься одним актером-рассказчиком. Я попыталась разобраться в жанрах, но не преуспела, единственное, что мне удалось понять - что это бытовая драма-сэвамоно (в отличие от исторической трагедии). Но что для японца бытовая драма и обыденное явление, для европейца - высокая трагедия.
Возможно, некоторые нюансы драматической поэмы ускользнули от меня из-за недостаточного знания японского мировоззрения. Но произведение захватывающе красиво, наполнено колоритными персонажами, остросюжетно и пронизано невероятно грустной и хрустальной нежностью.

Начиная пьесу, я радовалась, что у нас собрался не то чтобы треугольник, а целый паровозик любовных взаимоотношений: О-Юки любит Гондзу, Гондза женится на О-Кику, О-Сай влюблена в Гондзу, а Баннодзë - в О-Сай. И я была уверена, что трагедия будет строиться на измене одного персонажа другому, но каково было моë удивление, когда

Я, конечно, понимаю, что японское понятие долга и чести - это вам не шутки, но то, что героям даже не дают защитить себя на словах, меня и удивило, и расстроило.

Отношение к женщинам тоже оставляет желать лучшего. Читать то, как зря поносят провинившуюся девушку - сомнительное удовольствие.

И хотя пьеса довольно трагична, в частности - из-за несправедливости, местами читать еë было смешно. Сцены с плачем, как ни крути, до последней строки театральны, и превращают происходящее в пародию на драму. Но не исключено, что если смотреть пьесу на сцене, впечатление будет совсем другим, и рукава моего кимоно станут такими же мокрыми, как рукава героев Тикамацу.

В целом, я получила большое удовольствие, пока читала "Гондзу", но закрыв книгу, сразу же о нëм забыл_а. Впрочем, может, так и было задумано автором (￣‐￣)んー

А вот эта пьеса Тикамацу напомнила мне трукрайм-подкасты, нынче очень популярные.
Если в предыдущих мещанских пьесах автора зритель знал, что концовка будет трагичной, но повествование виляло и дарило надежду на благополучный финал, то в "Самоубийстве..." рассказчик-гидаю в самом начале говорит, чем закончится любовь Кохару и Дзихэя.
Когда я пыталась представить себе, как проходила премьера, меня не покидало ощущение какого-то макабрического родства с людьми прошлого. Ведь произойди подобная трагедия сегодня, толпы людей будут копаться в источниках, собирать новости и снова и снова переживать чужую смерть у себя в воображении.
От самоубийства двух реальных влюблённых, на котором и основан сюжет пьесы, прошло чуть меньше двух месяцев, а на подмостках театра уже ставятся спектакли про них. И ведь народ ходит туда толпами!
Ну чем вам не тру-крайм Японии восемнадцатого века?
Да и мотивы ведь схожие - так уж устроены люди, что близость чужой смерти их развлекает и будоражит, а взаимодействие с историями о ней помогает достигнуть катарсиса, помогает проплакаться от радости того, что ты еще жив.
В общем, интересный такой момент: Тикамацу вроде писал про несчастных влюблённых, а умудрился затащить в пьесу невидимый культурный срез, рассказывающий о японских мещанах больше, чем актёры на сцене.

Про сюжет особо сказать нечего - всё довольно печально, сюрприз.
И я думала, что оценю эту пьесу не так высоко, как другие работы драматурга, но он опять меня удивил - добавил персонажам потайное дно и перевернул всё происходящее с ног на голову в момент, когда я меньше всего этого ожидал_а.
Порадовала сложность развернувшегося конфликта.
Сначала большинство героев показывались как люди, преследующие сугубо личные цели, но чем больше тайн раскрывалось, тем яснее становилось, что весь каст пьесы - мученики, жертвующие чуть ли не всем, чтобы сохранить своё лицо и лицо любимого им человека.

Я не принимаю японских понятий чести и долга, но меня бесконечно восхищает люди, готовые им следовать до последнего вздоха.

Отличная пьеса и ещё один пункт в список "посмотреть".

Пьеса, конечно, не настолько эпична, как еë заголовок (никакой дьявольщины там не было), но читать еë было всë равно интересно.

"Гонец в преисподнюю" - это история о работнике почтовой конторы, который влюбляется в куртизанку и крадëт деньги, чтобы выкупить еë из публичного дома.
Разумеется, кражу ему с рук не спускают, и мечты о счастливой семейной жизни идут прахом.
Забавно, что сам Тикамацу в тексте признаëт, что у проблемы было и другое решение, но герой действовал необдуманно, и в итоге пострадали все вокруг. Наслаждение, которое дарила героям любовь, обернулось трагичным спуском в преисподнюю, увы.

Удивила меня и форма пьесы: бóльшая часть действия не показывается репликами персонажей, а рассказывается длинными монологами повествователя-гидаю - специфика японских театров Дзëрури и Кабуки. Читать на бумаге такое, конечно, не то чтобы увлекательно, но слушать, наверное, очень даже.

Не знаю, как у Тикамацу получается каждый раз удивлять и радовать меня своими незамысловатыми историями, но это так - каждая пьеса, пусть в ней были и глупые, и откровенно трагичные моменты, оставляет после себя приятное послевкусие.

"Девушка из Хаката..." - не исключение. Мне, конечно, не хватило какой-нибудь одной сцены, иллюстрирующей жизнь Сосити в шайке контрабандистов, но противоречивые морально серые герои, сильные женские персонажи и неожиданная драматичная концовка с лихвой компенсируют этот недостаток.

Немного жаль, что игра слов в пьесах Тикамацу во многом строится на исторических или географических фактах, и потому переводится с трудом. Но здорово видеть, как переводчики, тем не менее, пытаются сохранить игривость языка:

Хотя больше всего меня, конечно, поражает, что история-то, по сути, грустная, но написана как комедия. Наверное, поэтому последний акт ощущается особенно трагичным - мажорные интонации персонажей и рассказчиков дарят надежду на хорошую концовку.
Правда, это ещë вопрос, плохая концовка у пьесы или нет.

Смерть - это почти всегда грустно, но в феодальной Японии смерть - штука благородная.