Цитаты из книги Источник. Книга вторая

Я считаю, что архитектор как исповедник, он должен знать все о людях, которые будут жить в его доме, ведь то, что он им даёт, носит гораздо более личный характер, чем одежда или еда.

Ни воплей, ни молений, ни конвульсий. Ни безразличия честной пустоты, очищенной огнем некого великого несчастья. Просто скромненько- грязненький, мелкий ужас, неспособный даже напугать.

Испокон века противостоят друг другу два антагониста — творец и паразит. Когда первый творец изобрёл колесо, первый паразит изобрёл альтруизм.

Человек мыслит и трудится один. Человек один не может грабить, эксплуатировать или править. Рабство, эксплуатация, господство предполагают наличие жертвы, а это предполагает зависимость, то есть сферу деятельности паразитов.

Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей. Это включает всю сферу его творческих способностей, разума, труда. Но это не относится к бандиту, альтруисту или диктатору.

Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой.

Всякое творческое дело выполняется под руководством чьей-то одной мысли.

В честных отношениях нет места жертвенности.

Мера независимости человека, инициативности и преданности своему делу определяет его талант как работника и ценность как человека. Независимость — вот единственный критерий его значимости и достоинства. То, что человек есть и во что он ставит себя, а не то, что он сделал или не сделал для других. Нет замены личному достоинству, и нет иной шкалы для его оценки, кроме независимости.

Я вышел заявить, что я человек, существующий не для других.

– Ты пиявка, Эллси, – сказала как-то она. – Ты при- сасываешься к ранам других. – Значит, я никогда не умру от голода, – ответил он.

Он почувствовал дикое наслаждение, пото- му что она казалась слишком хрупкой, чтобы вынести жестокость того, что он делал, и потому что она выно- сила это безупречно.

Не можна бути хорошим на половину або майже чесним. Збереження порядності - це важка битва.

Їх не цікавлять факти, ідеї, робота. Вони переймаються лише людьми. Вони не запитують: "Це правда?" Вони запитують: "Чи інші думають, що це правда?" Вони не судять, а повторюють (...) Коли ти не використовуєш своєї здатності мислити самостійно, ти не використовуєш свого розуму. Перестати використовувати розум означає зупинити життя.

Не имеет значения, кто мы и чем занимаемся, если мы помогаем другим, только это и важно.

Тобі потрібно дзеркало. Люди хочуть, щоб навколо них були лише дзеркала. Щоб віддзеркалюватися і віддзеркалювати. Ти знаєш, це наче безсенсовна безкінечність у двох дзеркалах, повішених одне навпроти одного у вузькому коридорі. Зазвичай у готелях найвульгарнішого штибу. Віддзеркалення віддзеркалень і відлуння відлунь. Немає початку і немає кінця. Немає центру і немає мети.

У 5 років він самотужки навчився читати і писати,ставлячи запитання. Він читав усе, що міг знайти. Не терпів незрозумілого. Він повинен був розуміти все,що знав будь-хто інший. Емблемою дитинства - гербом, що він його вигадав замість втраченого століття тому, став знак питання.