
Масштабные ребята
Николай Печерский
4
(13)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Фантазеры, шалуны, непоседы и выдумщики - дети, настоящие до мозга костей, непосредственные, свободные, беззаботные, хотя любая мелочь уже повод для их внимания. Веселые и предприимчивые, задорные и любопытные, открытые миру и поглощающие его как самую аппетитную вкусняшку... Недостатков, конечно, тоже хватает, но в книгах фокусируешься именно на достоинствах ребят, получая удовольствие от их проделок, смеясь над детскими ошибками, наслаждаясь шаловливым познанием мира, других и себя, радуясь известным нам но открытиям для них.
В общих чертах "Масштабные ребята" - об этом всем. Сын геолога, придумывающий целую легенду для подаренного камешка и щелкающий как орехи домашние задание, когда его разозлили, шалопаи, мечтающие быть балеринами и королями джаза, первая влюбленность, в которой главное успеть убежать, пока не стукнули по шее за поцелуй, соревнования с параллельным классом, выдумки о парикмахерской производственной практике, дача показаний для протокола допроса настоящему милиционеру и множество других приключений радуют сердце читателя, скучающее по бесшабашному детству. Но, к сожалению, не все так радужно в этой истории - взрослые, сопровождающие семиклассников по жизни, почему-то совершенно апедагогичны - учитель, которого обожают, привселюдно сообщает, что ненавидит ребенка, который сломал шестеренку и не признался, а также не доносит до ведома детей, что некрасиво и нельзя выкрадывать даже у жадного одноклассника из тумбочки припрятанные там запасы; бабушка, любимая и прекрасная, при которой можно творить все, вплоть до рискованного и опасного, лишь бы не отвлекая ее, а то та собьется в вязании; папа, являющийся приоритетом, что позволяет себе откровенно принижать способности сына и весьма высокомерно кидать тому изредка подачки в виде микроскопических подтверждений того, что тот чуточку заслужил похвалу. Такая безответственность взрослых, не только не осуждаемая, но и выставляемая как норма, Николаем Печерским, расстраивает и портит впечатление от всего произведения.
Ах да, вопрос воровства одноклассником (тем самым жадным мальчиком с едой в тумбочке), тоже не осуждается, чтобы читающая детвора видела, что есть неправильно, как нельзя, - он просто завершается мимолетным упоминанием "...пиропу, который подложил мне Манич..." Весело, вспоминаешь детство - но не уютно, потому что нет ощущения безопасности: не проведут разъяснительных бесед, не накажут (я против поднятия руки на ребенка - говорю о лишении удовольствия за провинность, например), а оставят без внимания, из-за чего ребенок вырастет без осознания, как жить в этом мире, не нарушая чужих границ, не обижая, не совершая серьезных проступков.

Николай Печерский
4
(13)

Хорошая советская детская повесть. Герои ее - семиклассники из небольшого якутского "поселка городского типа (ПГТ)", который еще недавно был селом, отправляются на производственную практику за сто километров от дома, в тайгу, где строится новый рабочий поселок. И практика у них самая настоящая ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ - они приобретают профессию штукатура и работают на стройке наравне со взрослыми. Правда, в соответствии с ГЗОТом по возрасту - только до обеда. Вспомнилось, что такая практика - это не придумка автора, действительно в те времена (шестидесятые-семидесятые годы) после седьмого класса (школа была десятилетняя) такая практика была обязательной по всей стране. И наш класс летом 72-го тоже на подобную практику отправлялся. Правда, не за сто километров в тайгу, а гораздо ближе в пригородный совхоз. Работали в поле, жили в деревянном бараке, спали на нарах, матрасы набивали соломой, а подушки надо было взять из дома. И это было здорово. Через несколько лет жилье благоустроилось, нары сменили кроватями, матрасы были уже настоящими и подушки везти было не надо. В то лето я получил свою первую зарплату. Так что всё было по-взрослому.
Вернусь к повести. Это не первая книга Печерского, которую я читаю. Написана она "от первого лица", историю рассказывает Коля Квасницкий - ученик седьмого класса, вполне себе нормальный подросток, учится неплохо (есть правда три с минусом по географии, но он ее исправит), поведение обыкновенное для подростка-мальчишки, есть друг, с которым он в начале книги оказывается в ссоре, но друг этот - Лёнька Курин, - друг настоящий, да и судя по поступкам его где-то мудрее и взрослее рассказчика. Наряду со "взрослыми" делами героев прочитаем мы и о поступках необдуманных, о боязни в них признаться и, конечно, о первой влюблённости. Будет и ещё одно вполне взрослое дело, связанное с пиропом - минералом, сопутствующем алмазам (Якутия!).
А еще есть в повести классный руководитель 7-го "а" - Пал Палыч. Фронтовик, умный учитель, именно УЧИТЕЛЬ. Несомненный авторитет для ребят, выбирающий правильную линию поведения в возникающих иногда непростых ситуациях.
Интересен и разнообразен язык повести. Он то окрашен юмором, то становится по-взрослому серьёзным. А вот пример соединения взрослого и детского в одной фразе (как в характере подростка):
Детская повесть, написанная более пятидесяти лет назад. Времена изменились. Изменились подростки. Изменилась школа. Так что в какой-то степени это уже "историческая повесть". Но, может быть, родителям нынешних детей, как и самим этим детям, чтение такой книги будет делом небесполезным.

Николай Печерский
4
(13)

Повествование о семикласснике из Якутии и его школьных товарищах, приехавших на практику помогать стоить новый поселок. Наполнено замечатльным юмором и добрыми идеями, много раз перечитывалось.

Николай Печерский
4
(13)

Она догнала меня на краю поселка и спросила:
— Коля, куда ты идешь?
Я сказал первое, что пришло в голову:
— За цветами.
В глазах Иры засияло два крохотных черных солнышка.

С дураками можно говорить только по-дурацки. Я не стал лезть на рожон и сказал Маничу, что выменял у пастуха самый настоящий алмаз. Красных алмазов в природе не бывает, но в данном случае это не имело никакого значения. Если Манич думает, что у меня алмаз, пускай думает.
Манич не сводил глаз с моего кулака.
— Ты его кому-нибудь продашь? — хриплым шепотом спросил он.
— Ага…
— А потом что?
— Ничего… Куплю что-нибудь или построю.
Я подумал несколько минут и начал вслух строить в нашем ПГТ двухэтажную каменную школу, телевизионную вышку, плавательный бассейн, цирк и кафе-мороженое «Север». После этих расходов у меня все равно остался целый карман денег. Я посмотрел на Манича и в довершение ко всему построил в ПГТ больницу для кретинов.

У нас в Якутии такой обычай — если ты долго смотришь на вещь и она пришлась тебе по сердцу, — можешь считать, что она твоя. Но есть и другое неписаное правило: подарок требует ответного приношения. Дарить при этом надо более дорогую и солидную вещь, чем получил сам. Получил иголку — снимай кухлянку, взял седло — отдавай лошадь. Якуты любят ходить друг к другу в гости. Они чинно сидят возле огонька, пьют чай, но по сторонам зря не смотрят и чужих вещей не хвалят.














Другие издания
