«Может статься, стена – просто последняя отчаянная попытка измученного человека: он должен был вырваться – вырваться или сойти с ума».
«Такого просто не бывает, не бывает и всё». Живописная горная деревушка... не вымерла, нет. Она будто бы погрузилась в сон. Стоящий у колодца мужчина, сидящие на скамье женщина с кошкой, спящая в траве овчарка – все они замерли в том миге, когда выросла эта будто бы сделанная из стекла Стена. Стоит сразу отметить: о ней не будет сказано практически ничего. Что она из себя представляет, кто её создал и создал ли, есть ли жизнь за её пределами – обо всём этом главная героиня практически не размышляла, ибо «о стене лучше не думать», о чём и стоило беспокоиться, так это о выживании, ну а мёртв ли весь остальной мир и что на самом деле сотворила с ней эта “штука” – захватила или защитила... нет, ломать над этим голову ни к чему. Несмотря на спокойный слог, отчаяние, захватившее женщину, ощущалось хорошо, но та решимость, с которой она боролась за себя!.. Это было впечатляюще. Рассказчице повезло: мало того, что она оказалась в сравнительно безопасной зоне, так у неё ещё и восхитительная компания собралась, тут и развесёлый пёс, и заносчивая кошка, и добродушная корова... Животные были её опорой. Она без устали занималась домом, огородом и припасами, но изредка на неё накатывала тоска такой силы, что она была готова опустить руки, но кто-то ведь должен был ежедневно доить корову, гулять с псом и играть с котёнком, а бросить их она не могла, не могла и всё. Будет ли у коровы телёнок, родятся ли у кошки котята, взойдёт ли картошка – тревог всегда хватало, труд же был настолько тяжёлым, что думать о чём-то другом просто не хватало сил. И вот она сидит за столом. Керосиновая лампа отбрасывает тёплый свет, развалившаяся на столе кошка о чём-то мечтает, за окном сияют мягкие сумерки... Шариковая ручка, три карандаша и старая бумага – и попытка уберечь разум, рассказывая свою историю, которую, может, никто никогда и не прочитает, но... не столь важно. Главное – не останавливаться. «Я не боялась, просто было грустно, и эта грусть наполнила меня до краёв».
«Я не добилась почти ничего из того, чего хотела, и не хотела ничего из того, чего добилась. Может, и у других то же самое. Поэтому-то мы хотя ещё и разговаривали, но слова уже ничего не значили», – подобных воспоминаний о прошлой жизни героини было мало, но и их хватило, дабы понять, какой несчастной она была. Рассказчица больше размышляла не о потерянной семье, а об упущенных возможностях, о том же образовании, которое она не смогла получить, а теперь всё, поздно, и все эти пробелы в понимании окружающего мира, казалось, ввергали её в тоску сильнее, чем положение, в котором она оказалась. «Я осознала: всё, что бы я прежде ни думала и ни делала – или почти всё, – просто худое подражание. За меня делали и думали другие. Мне следовало только подражать», – и это действительно страшно. То есть, сначала тебя запирают в клетке, затем со временем все уходят, а ты остаёшься одна, у тебя ничего нет и ты понятия не имеешь, кто ты на самом деле. То, как героиня говорила о себе, называя себя слабой, глупой и измученной женщиной, очень печалило, потому что очевидно, что это было не так, учитывая то, что она делала для того, чтобы выжить. Прошлое действительно осталось в прошлом. На этот раз – по-настоящему. Теперь у неё были свобода и выбор, и спустя какое-то время она поняла, что всё может делать сама, теперь она не просто чья-то дочь, жена и мать, она в первую очередь Человек, который своими руками строит свою жизнь. Было сложно, конечно, в процессе чтения не размышлять о том, а не писала ли Марлен Хаусхофер о своём наболевшем... Сколько великолепных историй могла бы написать эта одарённая женщина, если бы не та невыносимая жизнь, которая выжала из неё все силы. Ей бы отречься от всего этого ненавистного и быть просто собой, рядом – верный пёс и ворчливая кошка, на столе горит лампа, ручка танцует по бумаге... но нет. Увы. «Я и сейчас-то – одно сплошное воспоминание. Больше не хочу».
«Такого, как стена, просто не должно быть», – но она есть. Сколько же всего скрывалось за этим невидимым, но при этом таким очевидным символом... В первую очередь на ум приходило, разумеется, историческое, учитывая все те кошмарные бури, свидетельницей которых стала писательница, следом думалось о том, что, по сути, между героиней и миром давно уже стояла стена из стекла, даже с родными у неё не было доверительной близости, они как бы жили вместе и назывались семьёй, но на этом, к сожалению, всё; «Не понимаю, почему мы пошли неверным путём... Но знаю, что уже слишком поздно», – то, как эти две темы схлестнулись в одной этой острой строке, просто оглушило, ибо контекст. И, конечно, неоднократно поднимаемый вопрос человечности. Что это вообще значит – перестать быть человеком? Одинокая женщина, которая контактировала с одними животными, боялась со временем превратиться в дикого зверя, но, право, звери, они ведь и так кругом. Вот сильный пёс аккуратно играет с озорным котёнком, тот его покусывает, но – отвечать агрессией?.. ни к чему. А вот непонятно откуда взявшийся незнакомец сначала отрубает топором голову быку, а затем убивает пса, почему – неизвестно, они ему ничего не сделали. «Единственным врагом в моей прежней жизни был человек», – а больше и добавить нечего. Бессмысленная жестокость, жажда насилия, желание пролить чью-то кровь... Так кто же здесь зверь на самом деле? Казалось бы, живи и не трогай другого, вот просто... не трогай. Но нет. Любить и создавать и правда куда сложнее, чем убивать и разрушать, ну а последствия их не волнуют, да их вообще ничего не волнует. Так что да, ни писательницу, ни её героиню совершенно не хочется осуждать за то, что они обе предпочли природу человеку. Их... понимаешь. «Если бы все люди были такими, никакой стены не появилось бы и старику не пришлось бы, окаменев, валяться перед собственным колодцем».
«Как лунатик двигалась я сквозь тёплые душистые дни и сверкающие звёздные ночи...». Замечательная книга, горькая, но при этом такая светлая: согретый тёплыми солнечными лучами малинник, утопающий в холодном лунном свете луг, раскинувшееся над головой полотно звёзд... А животные? Я влюбилась в очаровательного Лукса, прониклась угрюмой Кошкой, умилилась безмятежности Беллы, а когда в конце наступил тот страшный миг, о котором было сказано ещё в самом начале... «Ничуть не удивительно, что я до сих пор слышу, как трещат у меня за спиной сухие ветки, слышу его лёгкие шаги. Где же ещё скитаться маленькому призраку собаки, как не по моим следам?», – и внутри что-то рухнуло. Боли здесь хватало. Пропавший в лесу кот, приползшая умирать домой кошка, потеря за потерей. Но, что удивительно, концовка была обнадёживающей. Меня с раннего детства учили всему этому, не заставляли, а просто показывали и рассказывали, так что я и теперь могу что угодно сделать своими руками, и, глядя на Рассказчицу, чувствуешь признательность и понимание её спокойствия, потому что помощь помощью, но знание, что ты и сама всё сделаешь, ободряет. Такой он, этот сказ, давящий, но при этом успокаивающий. Вот почему, ставя эту чудесную книгу на полку, я буду вспоминать не всё то ужасное, что развернулось на её страницах, нет, перед моими глазами будет стоять приятный солнечный день, на скамье сидит кутающаяся в шаль женщина, слева от неё дремлет кошка, справа – пёс, неподалёку беленькая кошечка любуется бабочками, её полосатый братик бегает по лужайке с бумажным шариком в пасти, недалеко пасутся коровка и бычок, и всё это – счастье. Которого, возможно, в скором времени и не станет. Но такова жизнь. И пока она есть, ею надо наслаждаться. Во что бы то ни стало. «Старое я потеряла, а нового не нашла, оно скрыто от меня, но знаю – оно есть. Непонятно, почему при этой мысли меня наполнила очень слабая, робкая радость...».
«Теперь я совершенно спокойна. Заглядываю вперёд, но недалеко. Вижу, что это ещё не конец. Жизнь продолжается». 
56 понравилось
