На краю Принцесс-парка

– Потому что в Штатах живу я, – низким, напряженным голосом произнес Том. – Я буду там работать и хотел бы, чтобы ты была рядом со мной. Оливия, ты выйдешь за меня?
– Но ведь мы почти не знаем друг друга, – пробормотала она и подумала, как глупо все же притворяться, что она удивлена вопросу, которого желала всем сердцем и о котором молилась каждую свободную минуту.
Том нетерпеливо махнул рукой:
– Милая моя, идет война, ужасная война – самая худшая из всех, что знал мир. Сейчас у людей просто нет времени на то, чтобы получше узнавать друг друга. Я полюбил тебя с первого взгляда.

Он казался таким юным и беззащитным, так много пережил, что Руби не совладала с импульсивным желанием по-сестрински поцеловать его в щеку. Но к его реакции она не была готова: Макс мгновенно обнял ее и поцеловал, причем уж никак не по-братски.
– Макс!
Руби уже хотела оттолкнуть его, но не стала этого делать. Этот молодой человек в течение многих месяцев рисковал своей жизнью, защищая ее и других людей, и много раз мог погибнуть. «Что мне стоит дать ему то, что ему нужно, и хоть как-то отблагодарить за героизм, с которым сражался он и его товарищи?»

– Небо кажется пропитанным кровью, – долетел сзади голос Чарльза. – Я пришел за вином. Решил, что оно хоть немного нас взбодрит. Завтра я принесу еще несколько бутылок – мне известно, где их можно взять.
– Если завтра наступит.
– Руби, завтра всегда наступает.
– Может быть, для нас его не будет, – хрипло произнесла Руби. – Какой смысл делать вид, что все хорошо, что все идет по плану, если мы не в силах управлять собственной жизнью? В прошлом, когда дела шли плохо, я просто стискивала зубы и старалась исправить положение. Но сейчас я не могу этого сделать – и никто не может.
– В таком случае надо стиснуть зубы и надеяться на лучшее.

– Насколько я помню, твой муж служит в армии и у вас двое детей. Сколько им сейчас?
– Грете три, Хизер два. У них обеих был день рождения месяц назад.
– Ты сама еще совсем ребенок, – улыбнулся Джим, глядя ей прямо в глаза.
– Мой день рождения тоже в апреле. Мне исполнилось двадцать.
– Двадцать?! Я вдруг показался себе таким старым! Мне тридцать один.
– Ну разве это «старый»? – запротестовала Руби.
– Слишком старый, чтобы обращать внимание на симпатичных девчонок вроде тебя – но незамужних, конечно же.
Руби решила, что Джейкоба должны убить в первом же бою. Тогда она станет вдовой, и Джим Квинлан обязательно обратит на нее внимание.

Руби не обеспокоило то, что Джейкоб не пришел домой после работы. Она уже успела привыкнуть, что в последнее время он жил как будто сам по себе. Иногда девушка задавалась вопросом, любит ли она его еще и любила ли вообще или это было лишь детское увлечение. Джейкоб был первым встреченным ею молодым человеком, и у него была красивая внешность, но она очень сомневалась, что при других обстоятельствах удостоила бы его чем-то большим, чем мимолетный взгляд. Если бы не несчастный случай с Биллом Пикерингом, их роман сошел бы на нет еще несколько месяцев назад.
Но тогда у нее не было бы девочек.

Джейкоб впился взглядом в идеально правильное маленькое личико, в длинные реснички, трепещущие на белых, словно восковых щечках, в аккуратные бледные губы…Ему захотелось убежать и никогда больше не возвращаться. Другие мужчины могли считать своего первенца благословением небес, но Джейкоб видел лишь крест, который ему придется нести до конца жизни. Теперь ему никогда не вырваться из замкнутого круга изматывающего, отвратительного труда, за который платят сущие гроши. Он вернул ребенка Руби и без выражения сказал:
– Она такая милая.
– Ты тоже так считаешь? – с восхищением глядя на дочь, произнесла Руби. – Джейкоб, я уже люблю ее сильнее, чем саму жизнь!
– Правда? – с завистью спросил молодой человек.