Путь слез

Мы ничуть не лучше своих тайн.

Постижение истины начинается с осознания, что мы не можем познать все на свете.

Мария непременно умрет в походе, - подумал он, сжав кулаки. - Я знаю, Бог убьет её. Все самое прекрасное быстро умирает. И цветы по весне, и краски неба на заре, все... А если смерть пощадит её, жизнь превратит милую девочку в чудовище, каким стала наша ... мать.

Самоуверенность – безжалостный тиран. Он ослепляет, он ненасытен и неутомим.

Ты девчонка. Думать – не твоего ума дело.

Хитрость латыни в том, что она работает тогда, когда ее не понимают!

Божий народ не всегда является народом Бога.

Ибо вера, лишенная истины, не вера вовсе, а лишь преднамеренное безрассудство, обреченное на скорбный конец.

Дети мои, помните, что веселье принадлежит как принцам крови, так и нищим. Когда мы, люди, смеёмся, мы смеёмся без оглядки на чины и положение, ибо смех наш - не смех господина или слуги, благородного или простолюдина, а смех творений, созданных по образу Бога, Который также смеётся. Удивительно сие - видеть, как одинаково солоноватую слезу утирает и шёлковый рукав бюргера, и холстяной крестьянский рукав.

Твой Бог – выдумка. Ежели и есть зло на этой земле, его следует искать в этой твоей черной религии.

Нам всем бы хотелось жить просто, без затей, но мир, которому мы призваны служить, это бурный водоворот сомнений и разочарований.

Многие осмеливаются назвать свой гнев праведным, но мало кто поистине праведен во гневе.

Правда в том, что я не столько боюсь смерти, как стыжусь ее. Она, похоже, последнее проявление человеческой беспомощности, последняя неудача, позор.

Я не ведаю, что мне делать с Богом, которого я не понимаю.

- Петер, - проговорил он, - Церковь наша и могущественна, и богата, и даже давшие зарок бедности имеют побольше тебя. Сознаюсь, что никогда не встречал священника, подобного тебе.
Притихший Петер на мгновение погрузился в себя, потом ответил.

• Лучше смиряться духом с притесняемыми, чем делить награбленное с толпой.

Вы, священники, заклинаете ангелов, я же – демонов, а они суть одно. Все они существуют там же, где и твой Бог – в воображении.

Но самой великой честью я считаю возможность освободить этих несчастных детей от бремени надежды. Надежды, которую навязали им остальные, от мечты, которая для многих обернулась смертью, и отчаянием для всех без исключения.

Почему просто не умереть? Смерть спасет тебя от боли разочарования, быть может.

Если бы Ты был всего-то жалким плодом моего воображения, о, насколько бы мне легче было жить.