Life Before Man

Мы беседовали с Богом, когда они балакали со свиньями

Ты всегда знал, что я хотела выйти на свободу. Но в то же время мы были в заговоре, мы знали друг о друге такое, чего никто другой не знал. В каком-то смысле я доверяла тебе как никому другому за всю свою жизнь.

...являлся из душа розовый, как резиновая утка...

After first-year university, he'd asked her what she was going to be. A teacher maybe?
"A paleontologist," she said.
A pause. "So what are you going to do for a living?"

Болезнь - единственное оправдание хождения в халате среди бела дня, и притом довольно жалкое оправдание.

Двери - для того, чтобы выходить из них и идти своей дорогой.

Тяжело конкурировать с любым покойником, а тем более с героем.

Женатые мужчины с детьми - это вообще очень пошло, вечные жалобы на жизнь, скрытые грешки и мелкое враньё.

Он никогда не звонит ей просто так, всегда - с целью что-нибудь сообщить,всегда с каким - нибудь делом. Я сейчас приду. Встретимся возле. Я не успею к. Давай пойдём в.

Нат, с другой стороны, причиняет ей боль почти все время. Держит ее за руки и говорит: «Ты же знаешь, как ты мне дорога». А ей бы хотелось, чтобы он сказал: «Я готов убить ради тебя, умереть ради тебя». Если бы только он это сказал, она была бы готова ради него на все. Но слово «дорога» приводит на ум деньги, вопрос: насколько дорога? Нат для нее — центр вселенной, а она у него — на каком-то месте в списке важных вещей. Неизвестно даже, на каком — приоритеты непрерывно меняются.