Анжелика. Война в кружевах

У нее был только один недостаток - муж.

- Мне нравится слушать вас.

• Для женщин сойдет и попугай.

В политике следует иметь короткую память.

Война для нации, которая ее затевает, - это обещание победы, богатства, процветания, иллюзорные мечты об избавлении от бедности.

Бедность учит изворотливости.

Жизнь разрушает, но она же и созидает...

- Ох уж эти женщины! Они извинились и полагают, что все сразу забылось!

Пренебрежение - вот с чем не может смириться ни одна женщина. Оно разбивает ей сердце.

Мы сражаемся за своих детей, стараемся укрыть их от невзгод, работаем не покладая рук и все время повторяем себе, что однажды наступит пора, когда мы будем жить вместе с ними, радуясь их присутствию, и что у нас появится наконец время узнать их.
Но когда этот день наступает...дети уже выросли!

Юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви.

- Для вас женщина - это непонятная помесь собаки, волчицы и коровы.

• Добавьте к этому хитрость змеи.
• И получится зверь Апокалипсиса.

Вот добродетель - это редкость. Такая редкость, что в наши дни считается чудачеством.

Людская молва может превратить в гору даже крошечную песчинку.

- Именно стремление к труду позволяет работать с удовольствием - выпалила Анжелика и, подняв палец, продолжила цитату: - А осуществление намеченного приносит радость.

Когда женщина не чувствует себя любимой, она сама себе не мила.

Я убежден, что нужно запоминать людей, чтобы и они помнили тебя.

Можно ли, никогда не познав настоящего голода, испытывать наслаждение от вкуса горячего хлеба?

Они были созданы для того, чтобы встретиться в шестнадцать лет, когда оба испытывали неутолимую любознательность, в которой стыдно признаться, когда предвосхищение тайн еще невинно, когда молодые тела, охваченные новым, неизведанным желанием, еще трепещут от страха и стыдливости, удовлетворяясь малым: прикосновением рук, улыбкой, поцелуем, открывающим ворота в рай.

- Мне надлежало появляться при дворе, ведь продвинуться можно, только всегда оставаясь на виду. Отец, а я был его единственным сыном, и мысли не допускал о том, чтобы оставить меня в глуши, в провинции. Он радовался скорости, с которой я поднимался по придворной лестнице... Я был совершенно невежественен и глуп, зпто красив.

- Наука жизни не так-то проста. Нравиться сильным мира сего - задача не из легких.