Гротеск

Страх, пронизывающий до мозга костей, обостряет жизненные ощущения.

Рядом находилась столовая. Обеденный перерыв кончился, столовую закрыли. Теперь сотрудники двигали в зале столы, носили пиво. Готовились к какому-то мероприятию. В залах, где проходят судебные заседания, решаются судьбы людские, а здесь, внизу, кто-то веселится…

Если человек не в состоянии переносить одиночество, у него остается только одно — смерть.

Тогда я никак не могла понять, что заставляет мужчин и женщин, не похожих друг на друга, жить вместе. Впрочем, я и сейчас этого не знаю.

Но блеск богатства еще ярче, когда им восхищаются. Если же никто его не видит, оно вполовину теряет в цене.

Человеку свойственно сразу забывать свою ложь. А если ложь раскроется, наваливать на нее другую ложь.

Смущение и страсть — я видела их в его глазах — растворились, исчезли куда-то, как только он получил, что хотел. Тогда я впервые заметила, что после любви лица мужиков становятся пустыми, ничего не выражают, будто человека чего-то лишили. Это касается всех, с кем я спала, всех до единого. Поэтому мне все время требуется новый мужчина. Вот почему я проститутка.

Мне нравятся такие вопросы. Из тех, что хочет задать любой человек, но не решается.

О нездоровом образе жизни говорил и сероватый оттенок кожи на лице. Вся в крупных порах, она лоснилась от жира. Я представила, как провожу по ней пальцем, и чуть не вскрикнула.

Терпеть не могу толстых. Это же идиотизм — так себя раскармливать.

Так что все ушло впустую. А вот в религии чем больше молишься, медитируешь, тем выше поднимаешься. Мне это как раз и надо.

Но постепенно это как-то стало незаметно. – Мицуру подняла на меня отсутствующий взгляд. – То есть люди перестали замечать, что я лучшая. Да-да. Ведь работа врача оценивается не по отметкам на экзаменах.

Если сравнить нас с планетами, сестра была той, что всегда повернута к Солнцу, а на моей планете стояла вечная ночь. Стоило планете двинуться по орбите ближе к Солнцу, как оно отворачивалось, чтобы одарить своими лучами Юрико. Разве не так?

У меня за душой ничего. Все! От меня ничего не осталось. Одна оболочка - университет Q., строительная компания G. Вот и все. А внутри - пустое место.

мы, проститутки, открываем в мужиках что-то такое?.. в Чжане, например, я открыла слабость, в Драконе - злобу.

Маленькие черные жучки заползали в мое сердце! Один, другой, третий, четвертый. Сколько я ни старалась их прогнать, этой мерзости становилось все больше. В конце концов мне стало казаться, что черная шуршащая масса заполнила все тело.

Новая мысль. Мое тело принадлежит мне и никому другому. С какой стати человек, который меня любит, должен распоряжаться моим телом? Если любовь лишает свободы,без нее обойдемся.

Кто -то засомневается: разве может красота быть чудовищной? В конце концов, красивой быть куда лучше,чем безобразной. Такова общепринятая точка зрения.

Я почувствовала, как ее наполняет мощная сила, которой прежде в ней не было, — и
отпрянула. Неужели это сила любви? Полейте цветок — и он оживет, глубоко пустит
корни в черную землю, поднимет головку, не боясь ни ветра, ни дождя. Вот какое
впечатление произвела на меня Мицуру. Я не знала, что делать. Женщины, получившие
свою порцию влаги, сразу набираются высокомерия.

Уезжая из деревни, мы с сестрой горели надеждой и желаниями, будущее казалось таким светлым и обещающим! Но сейчас за мной ничего больше не числится, кроме преступления. В чужой стране я убил женщину, которую видел первый раз в жизни. На такое способен только самый законченный подонок. Мне кажется, я стал таким, потому что лишился Мэйкунь. А в ней была моя душа.