Стихотворения / Poems

Почему одним все, другим ничего? Кто-то встает в десятом часу, выходит на кухню, получает из мощной кофемашины чашку латте и выбивает из пачки первую утреннюю сигарету; отвечает ценными указаниями на пару утренних звонков, вдвигается в кожаное нутро чуткого хищного металлического зверя, мчится по неведомым делам. Может в офис, а может в аэропорт. Мир открыт ему: перелеты, отели, ароматный утренний круассан в кафе на рю де Монмартр и белоснежные пляжи Копакабаны. СПА-салон и массажист; превосходящая разумение любезная услужливость официантов и продавцов; снисходительная покровительственность в отношении Мира.

Другой вскакивает в шесть, натягивает неуютную одежонку, вываливаается в промозглую сизую стынь, на остановке втискивается в бренчащую всеми сочленениями маршрутку с запахами желудков, скверной стоматологии и перегара поверх собственной грязи. Потом день тяжелой работы на холоде или в духоте и/или в шуме - надо, а как иначе выжить? Отпуск проведет на дачном участке, о дворцах из розового мрамора и не мечтая. Почему так? А вот поди разбери. Просто у каждого своя судьба.

Я люблю Киплинга. За Маугли и Рики-Тики-Тави и Кошку, которая гуляла сама по себе; и Запад с Востоком, что никогда не сойдутся и за "Boots" и даже за "Бремя белых" (которое надо бы гневно осуждать). Киплинг предлагает свою интерпретацию мироустройства. Есть в Новом Завете легенда о Лазаре, да вы наверняка помните. В доме его Иисус не раз останавливался во время странствий и всегда встречал теплый прием. Придя в очередной раз в Вифанию, узнал Он, что Лазарь умер и похоронен уж четвертый день как. И Господь пошел к пещере, где положили тело и повелел, после того, как камень от входа отвалили: "Встань и иди", и восстал Лазарь.

А после, празднуя чудесное Воскрешение в лазаревом доме, одна из его сестер Марфа все суетилась по хозяйству, вторая же, Мария села у ног Христа, умастила их драгоценным миром, оставшимся от погребения брата и внимательно слушала Его речи. Возмущенная бездельем сестры, Марфа обратилась к Спасителю и услышала в ответ, что заботясь о многом, забыла о главном, а служение Марии - благая часть, которая не отнимется у ней.

И дети Марфы с тех пор все суетятся, обеспечивая беззаботным марииным детям комфорт. Ну и вот так:

На устах у детей Марии усмешка.
Они знают: ангелы на их стороне,
Милость к ним с небес придет, не помешкав,
и прощение будет любой вине.

Им выслушивать Слово, застыв у Ног,
в них Обет заповеданный вечно жив.
Ношу с плеч у них снял милосердный Бог,
на потомство Марфы переложив.

Мультфильм о Маугли такой концентрированный блок яркости, силы и чистоты впечатлений, что попытка заместить или подвинуть "Книгой джунглей" провалилась. Не с треском даже, а мгновенно и бесшумно ушла под лед. Что с того? Ты ведь знаешь: чудесную историю твоего детства рассказал человек по имени Редьярд Киплинг. А еще у него есть славный Рики-Тики-Тави - герой, не побоявшийся схватиться с Нагайной. И слоненок, которому вытянули нос. Носорог, что украл пирог и за то шкура его теперь складчатая. И кошка, которая гуляет сама по себе.

Есть за что любить главного идеолога британского империализма. Ты и любишь всю жизнь. Нежно. Приняв, как аксиому, что:

На "Boots" наткнулась вчера в книге о Великой Отечественной. Первые дни войны, пешее отступление, неразбериха, непонимание ситуации, скверное руководство, абсурд, жара, пыль, жажда: "День-Ночь-День-Ночь-Мы идем по Африке. День-Ночь-День-Ночь-Все по той же Африке". Без сражений и без отпусков, только пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог. Я был в аду и знаю, там нет чертей и котлов, есть только пыль, пыль, пыль от шагающих сапог.

Что за стихи? Киплинг выразил в них впечатление от англо-бурской войны. Что за война? Смутное из детства, муторные буссенаровы "Похитители бриллиантов", какие-то буры, представлявшиеся похожими на бурых медведей - ну, в Африке же живут, значит коричневые. А зачем с ними воевала Англия, в чем там суть, поди разбери. Разобрать нетрудно: бурами называли голландских поселенцев, колонизировавших часть африканских территорий, в которых заинтересована была, как в удобных перевалочных базах на пути к своим индийским владениям, Британия.

Англия вторглась, насадила свои законы и правила, буры отступили и согласились, одновременно с партизанской войной. Начавшись и окончившись за десяток лет до XX столетья, англо-бурская ознаменовала переход к методам ведения войны, повсеместно в нем утвердившимся: преимущество редких стрелковых цепей перед пешим атакующим строем; резкое падение роли кавалерии и такой же резкий взлет скорострельного оружия в военном деле; концентрационные лагеря, методика выжженных земель и применение колючей проволоки; появление снайперских подразделений в войсках (не прикуривать втроем от одной спички - пошло оттуда: по первому демаскируешься, по второму даешь возможность оценить расстояние, по третьему бур стреляет).

Результаты нельзя назвать сколько-нибудь вразумительными для сторон. По крайней мере такими, которых нельзя было бы достичь недельными переговорами (как и у большинства войн). Вот, пожалуй, и всё. А солдаты, которые роют, как мураши, окопы посреди пыльного ада, да кому до них дело? Мне, тебе, всем нам должно быть. Потому что когда страна воюет, солдатом может стать твой отец, сын или муж. Брошенным в бессмысленный беспощадный адов марафон, из которого вернется ли? А если вернется, то каким?

Африканское стихотворение Киплинга неожиданно подарило поэзию на английском языке. Недавно еще сетовала, что не умею ее понимать, с этим впервые открылась красота, осмысленность и многозначность поэтического текста. Множественный повтор односложных: "boots", "slog", "foot", "try" - концентрированное отупляющее, вымывающее из человека человеческое и превращающее его в механизм, действие. И рефреном на выдохе:

- фраза, вокруг которой ломались копья: "сражений нет на войне" или "отпусков нет на войне". Можно так и так перевести, в русском не поймаешь, а с английским много смыслов в одной фразе: и первый, и второй, и "отдыха нет на войне" - все время в напряжении.

Но главное - "на войне ничего не происходит", ничего, достойного человека. Война, как способ решения проблем, чудовищно неэффективна. Когда же мы поймем это, мы люди: