Избранное

- Формирование любви к теплу, - сказал мистер Фостер - Горячие туннели чередуются с прохладными. Прохлада связана с дискомфортом в виде жестких рентгеновских лучей. К моменту раскупорки зародыши уже люто боятся холода. Им предназначено поселиться в тропиках или стать горнорабочими, прясть ацетатный шелк, плавить сталь. Телесная боязнь холода будет позже подкреплена воспитанием мозга. Мы приучаем их тело благоденствовать в тепле. А наши коллеги на верхних этажах внедрят любовь к теплу в их сознание, - заключил мистер Фостер.

• И в этом, - добавил назидательно Директор, -- весь секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано. Все воспитание тела и мозга как раз и имеет целью привить людям любовь к их неизбежной социальной судьбе.

-- Но если вы о Боге знаете, то почему же не говорите им? -- горячо сказал Дикарь. -- Почему не даёте им этих книг?
-- По той самой причине, по которой не даём "Отелло", -- книги эти старые; они -- о Боге, каким он представлялся столетия назад. Не о Боге нынешнем.
-- Но ведь Бог не меняется.
-- Зато люди меняются.
-- А какая от этого разница?
-- Громаднейшая.
[..]
"От Бога можно не зависеть лишь пока ты молод и благополучен; всю жизнь ты независимым не проживёшь". А у нас теперь молодости и благополучия хватает на всю жизнь. Что же отсюда следует? Да то, что мы можем не зависеть от Бога.
[..]
-- Так, по-вашему, Бога нет?
-- Вполне вероятно, что он есть.
-- Тогда почему?..
Мустафа не дал ему кончить вопроса.
-- Но проявляет он себя по-разному в разные эпохи. До эры Форда он проявлял себя, как описано в этих книгах. Теперь же...
-- Да, теперь-то как? -- спросил нетерпеливо Дикарь.
-- Теперь проявляет себя своим отсутствием; его как бы и нет вовсе.
-- Сами виноваты.
-- Скажите лучше, виновата цивилизация. Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем. Приходится выбирать. Наша цивилизация выбрала машины, медицину, счастье. Вот почему я прячу эти книжки в сейфе. Они непристойны. Они вызвали бы возмущение у чита...
-- Но разве не естественно чувствовать, что Бог есть? -- не вытерпел Дикарь.
-- С таким же правом можете спросить: "Разве не естественно застёгивать брюки молнией?" -- сказал Главноуправитель саркастически. -- [..] Веришь потому, что
тебя так сформировали, воспитали. Обоснование сомнительными причинами того, во что веришь по другим сомнительным причинам, -- вот как надо определить философию. Люди верят в Бога потому, что их так воспитали.

– Эти ранние экспериментаторы, – говорил Директор, – действовали в ложном направлении. Они полагали, что гипнопедию можно сделать средством образования…

(Малыш, спящий на правом боку; правая рука свесилась с кроватки. Из репродуктора, из сетчатого круглого отверстия, звучит тихий голос:
– Нил – самая длинная река в Африке и вторая по длине среди рек земного шара. Хотя Нил и короче Миссисипи – Миссури, но он стоит на первом месте по протяженности бассейна, раскинувшегося на 35 градусов с юга на север…
Утром, когда малыш завтракает, его спрашивают:
– Томми, а какая река в Африке длиннее всех, ты таешь?
– Нет, – мотает головой Томми.
– Но разве ты не помнишь, как начинается: «Нил – самая…»?
– «Нил-самая-длинная-река-в-Африке-и-вторая-по-длине-среди-рек-земного-шара. – Слова льются потоком – Хотя Нил-и-короче…»
– Так какая же река длиннее всех в Африке?
Глаза мальчугана ясны и пусты.
– Не знаю.
– А как же Нил?
– «Нил-самая-длинная-река-в-Африке-и-вторая…»
– Ну, так какая же река длинней всех, а, Томми?
Томми разражается слезами.
– Не знаю, – ревет он.)

Этот горестный рев обескураживал ранних исследователей, подчеркнул Директор. Эксперименты прекратились. Были оставлены попытки дать детям во сне понятие о длине Нила. И правильно сделали, что бросили эти попытки. Нельзя усвоить науку без понимания, без вникания в смысл.