Обыкновенная история

Она любит меня. Боже мой, какая скука!

Да! матушка просила снабжать тебя деньгами… Знаешь, что я тебе скажу: не проси у меня их: это всегда нарушает доброе согласие между порядочными людьми.

Супружество супружеством, а любовь любовью.

Как же это ты бородавки у носа не заметил, а уж узнал, что она добрая и почтенная?

- Как, дядюшка, разве дружба и любовь - эти священные и высокие чувства, упавшие как будто ненарочно с неба в земную грязь...

• Что?

• "Любовь и дружба в грязь упали!" Ну, как ты этак здесь брякнешь?

– Я не спрашивал, – отвечал дядя, – в кого бы ни было – всё одна дурь. В какую Любецкую? это что с бородавкой?
– Э! дядюшка! – с досадой перебил Александр, – какая бородавка?
– У самого носа. Ты всё ещё не разглядел?
– Вы всё смешиваете. Это, кажется, у матери есть бородавка около носа.
– Ну, всё равно.
– Всё равно! Наденька! этот ангел! неужели вы не заметили её? Видеть однажды – и не заметить!
– Да что ж в ней особенного? Чего ж тут замечать? ведь бородавки, ты говоришь, у ней нет?..

ушла в цветы и начала дразнить попугая.

Умные женщины любят, когда для них делают глупости, особенно дорогие. Только большей частью при этом они любят не того, кто делает глупости, а другого.

- ... Отчего он был все это время весел, здоров, почти счастлив? Оттого, что надеялся...

И каждый день, каждый час, и сегодня и завтра, и целый век, бюрократическая машина работает стройно, непрерывно, без отдыха, как будто нет людей, – одни колеса да пружины…

Твоя любовь, к сожалению, впереди; от этого никак не уйдешь, а дело уйдет от тебя, если не станешь им заниматься.

ты будешь любить, как и другие, ни глубже, ни сильнее : будешь также сдергивать покрывало тайн.. но только ты будешь верить в вечность и неизменность любви, да об одном и этом думать, а вот это-то и глупо : сам себе готовишь горя более, нежели сколько бы его должно быть

Этого я и на Страшном суде не расскажу

-Поди-ка на цыпочках, тихохонько, посмотри, спит ли Сашенька? - сказала она. - Он, мой голубчик, проспит, пожалуй, и последний денек: так и не нагляжусь на него. Да нет, куда тебе! ты, того гляди, влезешь как корова! я лучше сама...
И пошла.
-Поди-ка ты, не-корова! - ворчала Аграфена, воротясь к себе. - Вишь, корову нашла! много ли у тебя этаких коров-то?

Неизвестно, кто кого убьёт.

Где насекомые, что так разнообразно жужжали в траве?

Где моя удочка?

Они продолжали систематически упиваться блаженством.

Вот только дочищу этот сапог – и спать.

Не медлите; сгораю нетерпением читать ваши неизъяснимые строки…