С чистого листа

Счастливый человек никогда не спешит.

Ни один человек не должен быть для другого помойной ямой.

Кожа, голос, движения — все существо Ангелы стало бледным и выцветшим, потеряло контуры и очертания. Словно неудачная акварель, расплывающаяся и теряющая форму и цвет.

Рука ее была холодна, как камень с морского дна.

Мать и сын вели себя как сообщающиеся сосуды.

Певческий же ее голос обладал поистине трехмерным объемом, куда, казалось, можно было войти.

Он любил Ангелу за то, что благодаря ей сумел, впервые в жизни, полюбить самого себя.

она отсутствовала, погрузившись в иной мир и оставив в этом свое бренное тело.

Он вспоминал, с каким вожделением она поглощала пирожные, как ускользнула при этом в свой внутренний мир.

Тем не менее его мучило смутное чувство вины. Такое же чувство было у него, когда он однажды пошел к проститутке. Она получает за это плату, думал тогда Рене, и делает это добровольно. И все же… и все же — это было неправильно. Ни один человек не должен быть для другого помойной ямой. И совершенно не важно, что проститутка получает за такое обращение.

Он обожал величественное звучание органа, обрушивавшего лавину музыки, заставлявшей вздрагивать сидевших на скамьях людей.

Разве смерть - это не конец страданий?
<...>
Смерть оказалась не дном. Она была лишь тонким слоем льда, пробив который человек погружался в темные воды, глубину которых никто пока не мог измерить.

Обжегшись на молоке, начинаешь дуть на воду.

Он посмотрел на толстуху, и в голову ему закралась чудная мысль о том, что эти килограммы он сбросил на нее. Так вот, наверное, она и дошла до такого безобразного веса: люди сбрасывали и сбрасывали на нее свои тяготы, рассказывая о своих бедах и заботах.