Змея в кулаке. Смерть лошадки. Крик совы

Этот цикл надо читать целиком, потому что две первые части оставляют уж больно тягостное впечатление. Финал, конечно, не мажорный, но точно в стиле "чем сердце успокоится". Вообще гениально написано с точки зрения прослеживания и описания стадий психологической работы главгера над собой. Напоминает те самые пять стадий принятия, оно походу может применимо ко многому в нашей жизни. Еще было бы интересно узнать, своим умом базен дошел до финальной точки или все ж таки обращался к психологам или там психиатрам. Потому что видна хорошая такая проработка детских травм. Книга, кстати, частично биографическая. Хорошо так отомстил чувак буржуазной и ханжеской родне.

И на арене французская буржуазия с давней родовой историей и с претензий на своего рода аристократичность. Правда лучшие деньки этого семейства как бы уже и позади, но все равно есть еще порох в пороховницах. Впрочем, двоим братьям вполне нормально и живется, пока не умирает бабушка, и на сцене не появляются родители с младшим сыном. Точнее, мать. Остальные члены фамилии так себе статисты. А эта мать дала прикурить всем. Даже общественность с церковью временами взбрыкивали относительно издевательств над детьми, но тут же следовали щедрые взносы на всякие богоугодные дела, и рты неизменно закрывались. Из всех пор первой части цикла буквально сочится ненависть среднего сына, то есть самого базена. Даже становится немного страшновато, чего ж там из него вырастет. Описана ненависть такой концентрации, что впору вести ребенка к специалисту, может ведь и прибить мать. Короче, мальчики на полном серьезе желали смерти родительнице. И вот странно, но в результате у меня создалось впечатление, что все у них было ужасно, конечно же, но не более, чем в любом буржуазном и строго религиозном семействе. Ибо большая часть ахтунга показана через гипертрофированное восприятие главгера, который во всех смыслах, что самое забавное, похож на эту самую ненавистную мать. И оба они признают сей факт, кстати.

Вторая часть намного, намного спокойнее. Практически исчезли истерические интонации, да и главгер почти полностью порвал с семьей, когда пошел наперекор родителям и выбрал свой жизненный путь. Однако поскольку ему нет двадцати одного года, он находится как бы на полулегальном положении и рискует быть арестованным и силой возвращенным домой. Это, конечно, поразило. Человек может работать, жениться, наделать детей и одновременно быть совершенно бесправным. При этом главгер уверен, что подлая семейка следит за ним. А мне показалось, что родители, хоть и монстры в его глазах, все же беспокоились за непутевого по их мнению сына. Потому что никакого вреда ему не нанесли, имея все возможности. В этой части главгер худо-бедно научился переключаться со своих несчастий, обращая внимание на то, что с другими детьми случаются намного более ужасные вещи. И тут ему очень помогла любовница зрелого возраста. По мне, так произошло своего рода замещение образа матери. И именно она сказала ему о том, что за ненавистью к матери на самом деле таится любовь. Вся его ненависть по большей части от безответной любви. У матери был другой любимчик среди сыновей, ради которого она просто обобрала остальных детей. Тут еще случился забавный момент. Базен вроде как отвергнул буржуазный образ жизни, но как только речь заходит о семейных капиталах, из него так и прет на свет буржуа. Потом он вроде как осекается и гордо отказывается от материальных ценностей или просто дает проблеме решаться хоть каким-то путем без его участия. Но все ж таки принадлежность к социальному классу из крови не выкинешь. Да и пролетарии никогда не признают своим, рано или поздно дадут понять, что ты им чужой.

Действие третьей части происходит спустя довольно много лет, когда главгер уже сам почти что дедушка. И вот он ограбленный в свое время время матерью, не держит зла, поддерживает ее, соглашается на ее сомнительные аферы, даже позволяет залезать в свой кошелек до определенного предела. И наконец-то видит, как может любить его мать. В первый раз жизни. Безответно. И любит она не его, и не его брата, которому досталась львиная доля наследства. Девушка. Падчерица главгера. И кто его знает, как сложилась бы жизнь семейства, если бы у этой женщины родилась хотя бы одна дочь.

Когда я ее увидела, у меня было такое чувство, словно я родила ребенка глазами.

И ради этой девочки мерзкая старуха идет на все, вновь обкрадывая напоследок сыновей. Но средний сын, по-видимому, уже давно не в обиде. Он осознал, что его мать не умела любить, потому что и ее не любили. И она страдала без родительской любви, а затем в браке с нелюбимым человеком, окончательно окаменев сердцем. Средний сын наконец-то признал, что все-таки не любит мать. Но вот не верю почему-то. Мне показалось, он понял и принял, что если любишь сам, то не факт, что получишь взаимность. И, конечно, возможно, что его любовь с годами потускнела, увяла и умерла. Но почему-то не верю. Не такие у него с матерью характеры. А вот в принятие ситуации и своего рода смирение сердца - верю.

Было у отца три сына… А вот дальше уже не по канону – младший умный был детина (скорее, продуманный), средний был и так, и сяк, старший вовсе был дурак…

От лица среднего – Жана Резо – и ведется повествование. Существует мнение, что книга автобиографична, сам автор и был прототипом Жана. И насколько же нужно было обидеть жителей малой родины своим литературным опусом, что общественность долгое время отказывалась общаться с прославившимся земляком, считая, что книга позорит и город, и семью писателя.

Сага включает три романа. «Змея в кулаке» описывает детство и юношество, «Смерть лошадки» – начало самостоятельной жизни после отречения от семьи, «Крик совы» – период зрелости, когда Жан уже глава семьи с подросшими детьми.

Читая первую часть романа, я несколько раз возвращалась к аннотации – а точно ли действие происходит в XX веке? Воистину средневековые методы воспитания и наказания мадам Резо заставляют в этом усомниться. Психимора – так называли любимую мамочку сыновья – не останавливалась ни перед чем: телесные наказания, дикий рацион питания, слежка и – барабанная дробь! – деревяные башмаки, которые даже крестьяне уже не носили. Эм, что?

Базен, если это произведение и правда автобиографично, молодец: он тонко анализирует психологические портреты родственников, докапывается до деталей, иллюстрирующих происходящее. Хотя в первой и второй книге пафоса могло быть и поменьше – но спишем это на возрастной максимализм.

Жан вызывает противоречивые чувства: сначала он несчастный нелюбимый ребенок, затем, казалось бы, достойный сын своей матери – жестокий и беспринципный, однако, вторая часть романа показывает, что его жестокость и беспринципность относятся исключительно к ненавистной родительнице. И в третьей части Жан предстает зрелым состоявшимся мужчиной, способным прощать и жить иначе, не следуя усвоенным в детстве паттернам.

Это и роман взросления, и семейная драма – несомненно, значимое произведение французской литературы, но я не могу сказать, что получила удовольствие от чтения. Тяжелая книга. Местами мне было невыносимо скучно, порой бесили языковые экзерсисы автора, да и сам сюжет вызывал то жалость к героям, то отвращение, то возмущение. Перечитывать точно не буду. Не мой автор, видимо.

Книга прочитана, но ей предстоит еще долго будоражить мой разум и сердце. Чувства, эмоции можно обнаружить в любом романе, но в семье Резо кипели настоящие неутихающие страсти. Не знаю, какой процент от собственной биографии вложил в трилогию Эрве Базен, но все переживания настолько острые и ранящие, что в сугубо личном не сомневаешься — оно, это личное, диктует писателю историю воинствующей мадам Резо. Именно мадам Резо, эта «бездна эгоизма», определяет настроение каждого романа трилогии. «Змея в кулаке» до краев наполнена неутолимой ненавистью, толкающей к убийству или заключению в исправительное учреждение, в которое матери хотелось бы определить старших сыновей. «Смерть лошадки» от ненависти не избавилась, но теперь к ней присоединяется алчность — всеми правдами и неправдами мамаша пытается лишить Фреда и Жана наследства, одарив им младшего Марселя. «Крик совы» покажет нам новую мадам Резо — на старости лет ее обуяет любовная страсть. Нет, способы достижения цели останутся те же — способы опытного беспощадного манипулятора.

Ненависть или обожание ничего не меняли в ее методах. Она снова начинала изматывать окружающих, быть может даже не желая этого, быть может этого и не сознавая; было в ней нечто роковое, подобное волне, слепо и неотвратимо бьющей о берег.

Трилогия захватывает достаточный отрезок времени, чтобы проследить за историческими и политическими изменениями в обществе Франции первой половины 20 века. Но основной темой будет оставаться семейная тема Резо и отношения среднего сына с матерью. Не случайно между второй и третьей книгой оказался интервал в 24 года. Два с лишним десятка лет — срок, когда главные герои-противники ни разу не встретились. Можно сказать, что их вселенные не соприкасались, но это не будет соответствовать истине, так как мадам Резо из тех натур, которые не выпускают врагов из поля зрения, следя за ними издали чужими глазами. Тема семейной ненависти — не лучшая тема для хорошего романа. Куда привычнее читать о материнской любви, ведь она естественна как мир, она заложена инстинктами и природой. Но Эрве Базен препарирует болезненную и ранящую тему нелюбви и делает это искусно и художественно. Как обращаются друг к другу те, кто не испытывает уважения?

Она очень редко звала меня по имени. Так же как я сам называл ее то «Психимора», то «старуха», то «сова», то «мадам мамаша», то «мадам Резо», то просто «мадам», произнося слово «мама» только в насмешку, она тоже, в зависимости от того, с кем говорила, называла меня то «мой сын», то «твой брат», то «ваш муж», то «он», то «этот парень», то «второй», то «другой», а иногда даже (сказала мадам Ломбер) «гурнеец» или «писака».

Прекрасный авторский стиль, язык повествования, пересыпанный метафорами и наполненный эмоциями, погружает в мир, который при всей своей враждебности меняется и несет надежду на лучшее будущее...

Аудиокнигу слушала в классическом исполнении Николая Козия. Очень спокойный голос, размеренное повествование подчеркивали мысль, что все суета сует, все проходит. Запись старая, качество звука желает лучшего, но, благодаря проникновенному исполнению, в историю погружаешься полностью и забываешь о посторонних шумах и шорохах.