Человек без лица. Тигр! Тигр! Рассказы

(Краткая характеристика)
Физически сильный. Интеллектуальный потенциал подавлен отсутствием целей.

— Заводи себе врагов сознательно, — пробормотал он, — а не по воле случая.

— Вас надо припугнуть войной, чтоб вы перестали экономить. Вам надо по башке врезать, чтоб вы начали думать. Вам надо бросить вызов, чтоб вы обрели величие! Остаток времени вы сидите сложа руки и валяете дурака. Вы все свиньи!

Я был обычным человеком, прежде чем превратился в тигра. Все так могут, если им хорошего подсрачника дать.

— Черт бы тебя побрал, — разъярился Дагенхэм, — ты что, не понимаешь, что доверять людям нельзя?! Они сами толком не знают, что для них будет благом.
— Научатся или сдохнут. Мы в одной лодке плывем. Вместе выживем или вместе сдохнем.

Мы вынужденно принимаем на себя ответственность за решения, от которых обычный человек бы со страху помер.
— Тогда прекратите это дело. Пускай обычный человек наконец займется тем, чем должен, и перестанет перекладывать ответственность на первого попавшегося фрика. Сколько можно работать козлами отпущения?

— Почему мы не можем выступить вперед все вместе?
— Потому что все люди разные. Вы люди, а не лемминги. Кто-то должен вести, а кто-то — быть ведомым.

Какие ж вы самоуверенные. Какие тупые. Какие прямолинейные. Видите только то, что хотите видеть.

Как бы основательно ни защищали мы себя от внешних опасностей, так или иначе нас выдает что-нибудь внутреннее. Нет защиты от измены самому себе. Все мы себя предаем.

Он занялся тем, на что ничтожество не способно: принялся спасать себя.

Большинство консервов лишилось своей упаковки - олово рассыпалось в прах в абсолютном нуле космоса.

Он застыл в мёртвой точке. Тридцать лет он равнодушно плыл от одного момента своего существования к другому, как некое бронированное чудовище, неповоротливое и безразличное...

Так, в течение пяти секунд Фойл родился, жил и умер. После тридцати лет существования и шести месяцев пытки Гулли Фойл, типичный Средний Человек, исчез. Ключ повернулся в замке его души и открыл дверь. То, что появилось, перечеркнуло Среднего Человека навсегда.

Кипящая кислота ненависти опалила его плоть, завладела его душой, выела скотское долготерпение и безразличие, сделавшие ничтожеством, и возбудила цепь реакций, которые превратят Гулли Фойла в адскую машину. Он был одержим.

Вы, паразиты, стремитесь сосредоточить эсперские таланты в руках эксклюзивного класса, чтобы затем поработить мир и вытягивать из него кровь! Вы, пиявки…

Мы играем по-крупному, оба. Лишь трусы, слабаки и горемычные неудачники цепляются за правила честной игры.

Убийца, очевидно, демонстрировал безобидный телепатический мотив — но при этом оставался достаточно ненормален, чтобы совершить преступление. Не понимаю, как разрешить такой парадокс.

Убийство есть аномалия. Лишь носитель искаженного телепатического мотива может причинить смерть посредством насилия. Правильно?
— Да.
— Именно поэтому уже больше семидесяти лет не случалось успешного ААА. Нельзя просто так взять и выйти на улицу с искаженными телепатемами, замышляя убийство, и остаться незамеченным. Шансов на это примерно столько же, сколько остаться в толпе неузнанным человеку с тремя головами. Вы, щупачи, обязательно выловите такого еще прежде, чем он возьмется за дело.

Не надо вслух. Пожалуйста, Линк. Не словами. Я не вынесла бы, встань между нами слова.

Вскипевшие в ней слезы обожгли его.

Он двинулся по коридору, нервно клацая подошвами сандалий по серебристому полу: клак-тат-клак-тат-клак-тат-клак-тат. Он был равнодушен ко сну прислуги и не подозревал, что это костяное клацанье в ранний час пробудило двенадцать человек, наполнив их сердца ненавистью и страхом.