
"Послушайте, что это еще за комедия..." - "Это — трагедия, гражданин!"
Такая любовь. А какой бывает любовь? Чтобы разобраться в этом вопросе, на сцене присутствует Человек в мантии, он задаёт вопросы героям, а чтобы зрители не подумали, что история надуманная, даже выкрикивает: "Довольно! Обвиняемые, не устраивайте сцен — вы не в театре!" Но мы-то в театре, даже читая пьесу глазами с экрана. Всё дело в том, поверим ли? Я поверила. Не только поверила, но даже вспомнила аналогичную историю, произошедшую с моими одноклассниками.
Основные действующие лица пьесы отлично группируются в две геометрических фигуры - треугольники. Первый треугольник выглядит так: Пётр Петрус + Лида Петрусова + Лида Матисова, второй чуть отличается углом: Пётр Петрус + Лида Матисова + Милан Стибор. Имеются и второстепенные персонажи, озвучивающие мнение толпы или укоры родных, толкающие героев в нужную им сторону: мать Петруса, работник кадров Тошек, сосед по койке в общежитии Вашек Краль, подруга Майка Грабетова... Эти действующие лица считают вправе "втискивать живых людей в свои уравнения", манипулировать с помощью общественного мнения, искушать поездкой в Китай или преподавательской подменой на кафедре... Главное, не предоставлять героев самим себе, не дать пойти на поводу у своих чувств.
Двадцатитрехлетняя студентка с большой эрудицией, у которой вся жизнь впереди и достаточно силы воли, чтобы справиться с этим разочарованием. Будущий ученый, который обязан настолько сознавать свою ответственность, чтобы не загубить сгоряча то, чего ждет от него все наше общество. Что же, я должен был предоставить их самим себе?
Пьеса не привлекает зрительское внимание декорациями - на сцене только лавка да кресло. Основные события демонстрирует кинопроекция на экране. Любопытно складывается отношение к героям, оно не стабильное, а меняющееся после очередных вопросов-ответов. Симпатии смещаются от одного к другому. Постепенно разрозненные проекционные картинки складываются в жизненную историю. Нет такого закона, по которому можно было бы судить за предательство в любви, наших героев тоже не судят. Человек в мантии умывает руки. Последняя его фраза: "если могут..." и жест в зал, к зрителям. Осудим ли?
Что это за люди, которые смеют присваивать себе право смотреть на чужую жизнь, как на спектакль? Которые не чувствуют, что должны отнестись к ней хоть с тысячной долей того внимания, с каким они относятся к самим себе!


































