Дуэт для одиночества

Такой могла бы быть «Пианистка», напиши её не Елинек, а Рубина. (Елинек-садомазо)+(Рубина-цветистость)="Дуэт для одиночества". Ярким, точным, образным языком описана мерзость, эмиграция в Израиль и творчество. Поверьте, даже от «Пианистки» Елинек у меня не было такого чувства гадливости. Был шок, удивление – да, но странности той героини были для меня настолько запредельны, что чувство реальности происходящего нарушалось. А здесь все так обыденно, так запросто, так по-соседски, что тошно. Потому что у меня нет примеров даже из жизни «подруги одной моей знакомой», которая бы резала себя ножом или лезвием, зато историй «она влюбилась в говно и исковеркала себе жизнь» как грязи. Любовный роман? Увольте. Это острая социалка. Женская проза? Возможно. Проза про этот ужасный, ужасный период взросления. Эти невыносимые 15-16 лет. Девочка постепенно сбрасывает с себя подростковую шкурку и начинает обрастать женской. Ах, как непредсказуем результат. Ах, как она уязвима в это время. Как важно, кто окажется рядом в этот момент. Кто проведет обряд инициации. Беззащитная, наивная душа в опасности, возьмет и прикипит к какой-нибудь сволочи, потому что опыта еще нет, потому что не может еще отделить зерна от плевел. И вот этот отброс в штанах становится важнее всего мира. И плевать на мать, и плевать на свое будущее, и плевать что годы и годы труда уже почти в унитазе. Страшно.

Вот в такой капкан и попала Лиза – талантливая пианистка – когда ей было всего 15. Богатая фантазия творческой натуры загнала её в силки первой любви, чтобы скрутить в бараний рог, вышибить дух, мозги, самоуважение, разрушить личность. Остались лишь взбесившиеся гормоны и эгоистичный юношеский максимализм, когда твоя-то любовь самая чистая, настоящая, возвышенная вся такая, блестит на солнце, и вообще мир такой еще не видывал, а ваш предпенсионный секс «глубоко за сорок» - грязь, гадость и срамота одна.

Он. А что он? Он старше её на 22 года. Он - всю жизнь подающее надежды ничтожество с джинсами, обвисшими на тощем заду. Местный Гумберт со стояком на девочек. Он - Учитель. Представьте что-нибудь тошнотное. Полную плевательницу, повисшую на подбородке зеленую соплю (увидела лет 8 назад, до сих пор развидеть не могу), собаку, жрущую рвоту. Учитель – всё это и даже хуже. Останься он рядом и не миновать скорого разочарования (мне очень хочется в это верить), а тут расстояние, как ветер лишь сильнее раздувало пожар любовной горячки. Это уже болезнь. Это уже диагноз. Почему ты не обиделась за себя, девочка? Почему не видишь с высоты прожитого и выстраданного, как он жалок, как труслив и гнусен? Почему не выдавила из себя эту загноившуюся занозу?

Я бы хотела видеть другой финал у этой истории, я бы хотела возмездия и справедливости, грома и молний, но тут всё по-настоящему. Колючая и горькая правда. Счастливы те, кто не только может сказать «наплевать и забыть», но и сделать так. Не для показухи, не для бравады перед самим собой, а на самом деле – забыть. Стереть, вычеркнуть, нажать delete.

Я понимаю, почему эта книга может не понравиться. Она дискомфортна. О любви ли она? О каких-то химических реакциях в организме, о самообмане, бытовой зависимости, бегстве от одиночества, порядочности, тоске и еще о чем-то совершенно необъяснимом. Да, она о любви.

Очень долго мне не удавалось приобрести и прочитать эту книгу, а когда это произошло, наконец, она не обманула моих ожиданий! Повествование постоянно держит в напряжении. Листаешь, читаешь, торопишься, чтобы узнать что дальше, надеясь, что героям улыбнется удача, боясь чего-то непоправимого. Иногда тревожные ожидания, увы, сбываются, но чаще читателя ждет новый, неожиданный поворот сюжета. Такие качели судьбы, что кажется так не бывает... А как бывает? История жизни любого незаурядного музыканта, рано пришедшего в профессию, полна неожиданностей, счастливых взлетов и горьких падений. Вот ребенка заметили, дали грант, пригласили в элитную школу и понеслось: конкурсы, фестивали, концерты... Потом вундеркинд вырос, стал одним из многих и постепенно шумиха вокруг его имени стихает - наступает обычная жизнь. А если вдруг травма? Куда податься, если больше ничего делать не умеешь? Можно успеть за свою жизнь в искусстве побыть и Золушкой, и падшим ангелом, птицей Феникс, возродившейся из пепла, и муравьем - трудягой, способным по десять часов сидеть за инструментом. Впрочем, вернемся к книге. Что могло получиться из короткой, но яркой любви продавщицы овощного магазина, деревенской красавицы Веры, которой уже под тридцать и заезжего пианиста-аккомпаниатора, способного с лету сыграть любую мелодию, но начинающего алкоголика? Стоило Вере спеть своим красивым и сильным от природы голосом любимую "Нежность" и сердце музыканта было отдано ей навсегда. Но счастье было недолгим, Семен Целякович разбился на машине в одной из своих гастрольных поездок. Но как память о нем и его продолжение на этой земле осталась очень похожая на него хрупкая девочка с большими и темными, оленьими глазами. Вскоре обнаружилось, что малышка запоминает и тоненьким голоском может спеть, или даже подобрать на пианино, любую мелодию. Тут уж, ясно дело, мама приложила все усилия, чтобы развить в Лизе ее природные данные. Вера... ее образ для меня был не менее интересен. Какой страшный смысл имеет в ее случае выражение "положить жизнь на дочкин талант"! Быть мамой юного дарования очень трудно. Когда надо делать выбор, ребенок еще очень мал и за него все решают родители. Она сделала этот выбор не задумываясь. К тому же, и дочь не представляла свою жизнь без музыки. Но вот то, как она ее воспитывала, мне совсем не понравилось. Нет у дочки подруг? Ну и ладно, а то будут еще отвлекать! Домашняя девочка и сидит вечерами, никуда не ходит ? И не надо! Пусть занимается, а неча болтаться по улице. Нет близких родственников, ну так мы и к дальним в деревню не поедем! Ну их к лешему, проживем без них, вон мы какие самостоятельные - зав. магазином уже! Нацелить на успех, исключить из жизни все, что мешает заниматься, постоянно помнить рекомендации учителей и создавать удобную обстановку, нужную атмосферу, не жалеть денег на учебу... Вера так увлеклась всем этим, что полностью забыла не только про свою жизнь, но и не допускала проявление этой жизни в дочери. А природа, как известно, свое возьмет, сколько ее не игнорируй. И отомстит, и чем усерднее ее не замечают, тем уродливей будут ее проявления. Как мать не заметила таких явный изменений в Лизе, почему она с ней ни о чем не говорила, кроме учебы и обычных дел? Поведи она себя иначе, разберись в ситуации, и жизнь многих сложилась бы иначе, уж точно не так трагически. Учитель Паша сыграл в жизни девочки не меньшую роль, чем мама. Но образ его как-то бледнеет на фоне Лизы. Они похожи с ней во многом - та же страстность натуры, противоречивость, душевная чуткость. Не случайно же он сумел подобрать ключик к ней и понять природу ее таланта, повести за собой, показать новые перспективы. Как они здорово импровизировали в четыре руки, забывая обо всем на свете! Но, когда они встретились, Павел уже был не способен на безрассудство, "укатали сивку крутые горки." Слишком осторожный, рассудочный, нерешительный. Вот в судьбах этих двух - учителя и ученицы - очень явно прослеживается мысль о неземной природе рождения музыки. Создать что-то новое в ней возможно только поднявшись над обыденностью, на душевном взлете, когда все чувства обострены до предела. Как рождается музыка, откуда приходят эти звуки едва уловимой мелодии, звучащей в голове где-то на грани сознания? Как описать то состояние, в котором исполнитель будто сливается со своим инструментом в одно целое, и льются звуки, поражающие своим совершенством, разве оно земного происхождения? Читаешь описания таких удивительных мгновений, и становятся понятны слова Курта Воннегута, взятые эпиграфом к роману:"Для него необходимым и достаточным доказательством существования Бога была музыка". Только вот инструмент для создания музыки очень хрупок и неустойчив - собственная личность, своя жизнь и судьба. Чтобы гореть, надо бросать в топку свои любовь и страдания, свои душевные порывы самой высокой пробы. Поэтому и не бывает гениев без сумашедшинки. Хорошо, если есть рядом сильный и умный человек, который может стать опорой в жизни, а если нет такого, то случиться может все. Хочется еще сказать о том, что очень увлекательно написано о музыке и исполнительском искусстве. Так заинтересованно я читала о ней, помнится, у Зюскинда в "Контрабасе". Тут есть место и высокой романтике, и описаниям технических приемов, но без излишней педантичности, чтоб не утомить читателя. Мне понравились очень трогательные описания инструментов, на которых приходилось играть Лизе, начиная от домашнего пианино, старенького глуховатого "Шредера", и рояля ("опрокинутого пианино") в зале музыкальной школы, до солидных концертных роялей. Чувствуется во всем профессиональное знание дела и, что очень важно, умение просто и доходчиво рассказать о тонкостях исполнения музыки и сочинительства.

Если кто любит читать о мире музыки и музыкантах, кому интересно бывает следить за становлением юных дарований, если нравится тема подросткового возраста с его бурями и депресняками, об отношениях матери и дочери, то это книга для вас.

«Кому многое дано, с того многое и спросится»

Верно это, верно! Талантливым людям часто завидуют, а ведь их жалеть впору. Талант - это ведь не только чудо в какой-то одной области человеческих знаний и возможностей, не только премии, признание и овации, это прежде всего многочасовая ежедневная работа, самоотречение, полное погружение в себя и дело своей жизни. Думала ли об этом Вера, когда всем сердцем желала своей дочке стать выдающейся пианисткой? Нет конечно! Ее, простую продавщицу, согревала мысль о том, что у Лизочки ТАЛАНТ, что в ее жизни все будет по-другому. И мать, выбиваясь из сил, всю себя отдала дочери и ее музыке. Думала ли об этом Лиза, когда просиживала за инструментом по шесть часов с самого детства? Не конечно! Ей нравилось пианино, ей нравилась музыка, ей нравилась старенькая уютная учительница. Это был ее чудесный мирок. И заканчивая в пятнадцать лет свою специализированную школу и готовясь к поступлению в консерваторию, она была бы также счастлива, как и в раннем детстве, если бы не новый учитель. Он — требователен, резок, надоедлив, противен, ненавистен... Да нет же! Он — единственный! Он — любимый! И пятнадцатилетняя девочка, внезапно ощутив себя женщиной, готова на все, только чтобы Паша был с ней! Ну где ж тут устоять Паше? Напор, молодость, пробуждающаяся чувственность! И... И получилась бы очередная версия "Лолиты", если бы не разлука и не музыка. Паша уехал. И вроде как грустит, и рвется, и страдает. Но как-то так, по-мужски... У него жена, другая жизнь в другой стране, заботы, мелкие радости. А у Лизы крах всего. И самое страшное отчаянье, которое только может случится у подростка. А у мамы Веры своя страшная боль. Боль матери, которая все делала для своей дочери, жила ради нее, а оказалась не нужной и не понятой.

А впереди... А что там есть впереди? И для кого?