Да будет судьба России крылата парусами!
Отличное издание, очень приятная в ощущениях обложка, бумага великолепного качества, всё в порядке с переплётом и прочими книжными премудростями. очень много карт — как старых, так и более современных, хотя и не последних. Много схем, рисунков, гравюр, картин и карандашных зарисовок — всё это как выполненное во время экспедиции её штатными участниками, так и вставленное в книгу уже сейчас в качестве дополнительного иллюстративного материала. Единственный огрех, который бросился в глаза — вся вторая и третья глава книги на колонтитулах ошибочно отнесены ко второй части, хотя на самом деле нумерация глав сквозная и вторая часть состоит из глав 5, 6, 7. Однако это совсем не мешает радостному, практически праздничному восприятию книги.
Поскольку это всё-таки не художественная книга, а отчёт капитана корабля и руководителя экспедиции, основанный на своих собственных дневниковых записях и бортовых журналах, то не нужно ожидать от книги яркого великолепия языка. Скорее наоборот, книга написана сдержанным, малоэмоциональным, скупым на эпитеты, но точным языком. Образности и выразительности которого хватает, чтобы не только понять написанное, но и представить себе и состояние экипажа (служителей) и других членов экспедиции, и то, что творилось на корабле и вокруг него во время самого плавания или стоянок на берегу.
Рекомендую всем, кто тяготеет к этой теме — открытий и путешествий. И даже подростки могут заинтересоваться книгой как раз из-за качественного и красочного её оформления — рассматривание картинок всегда привлекало мальчишек, грезивших и парусах и штормах...
Дальше то, что ЗАЦЕПИЛО: 1. Инструктажи от государя, морского министра и прочих инстанций — везде проскальзывает непрестанная забота о людях экспедиции, да и о возможных дикарях разного рода тоже, постоянно упоминается о необходимости сохранять жизни и здоровье членов экспедиций поелику возможно будет. А с дикарями надлежит быть ласковым и без крайней нужны оружия не применять, а наоборот, дарить что-то и обменивать. И потому на борту экспедиционных судов всячески поддерживалась обстановка бодрости духа и веселия
"...они пели песни, играли, забавляясь русской, казацкой и цыганской плясками; иные пускались в английские контрдансы, которым выучились на шлюпе; перескакивали друг через друга. Все сии забавы служили к поддержанию здоровья, ибо от движения тела, сопряжённого с внутренним удовольствием, питаются жизненные силы, а потому я старался служащим под начальством моим доставлять и то и другое"
1.1. Не менее бережное отношение было у членов экспедиции и по отношению в животным и растительному миру. И хотя отдельные птицы и животные членами экспедиции отстреливались, но делалось это только в исследовательских целях, а без нужды люди старались даже не нарушать покой гнездящихся птиц
"Над островом беспрерывно вилось бесчисленное множество фрегатов, бакланов, морских ласточек и ещё особенного рода, неизвестных мне, морских птиц не более голубя. Как остров не был ещё известен, то, вероятно, человеческая нога не прикасалась к сему берегу, и ничто не препятствовало птицам здесь гнездиться... Природа, общая всем мать, бдительно печётся о всех творениях, доставляет сим птицам безопасное место, где они размножаются спокойно, и сей остров предназначен, кажется, в особенный удел морским птицам"
1.2. Об отношении к дикарям и прочим нецивилизованным народам красноречиво звучит рассказ Беллинсгаузена о случаях, когда впервые видевшие европейцев дикари, не знающие ещё силу огнестрельного оружия, старались причинить какой-то вред участникам экспедиции, ударить камнем или уколоть копьём. Но и тогда команды открыть огонь на поражение дано не было
"...я не решился послать гребное судно на остров, жители которого так вероломны и держат в одной руке мирную ветвь, а в другой — для убиения камень; я не мог послать иначе как... сильный вооружённый отряд и показать островитянам ужасное действие европейского оружия... но я не хотел наносить вред островитянам, тем паче, что первое изустное мне приказание от государя было, чтобы везде щадить людей и стараться в местах, нами посещаемых, как у просвещённых, так равно и у диких народов, обходиться ласково и тем приобрести любовь и оставить хорошую о себе память и доброе имя"
Поистине о государстве думали!
2. Список имущества и предметов для обмена с дикими народами впечатляюще интересен — в основном разные инструменты металлические (среди списка много названий предметов и вещей, которые и не знаешь, что из себя представляют и для чего предназначены), всё самое простое - топоры, лопаты, грабли (условно говоря) - вот ценности, какие тогда были. Попробовал представить сейчас аналогичный список, и понял, что первые мысли о каких-то компьютерах и прочей фигне выскочили :-))
3. Повествование ведётся в виде ежедневного дневника, и очень часто, едва ли не каждый день обязательно указывается температура воздуха и воды, и тут же температура в трюме со "служителями" кораблей, т.е. у экипажа и прочих экспедиционеров (кстати, не так уж и жарко, всего около 8-10 по Цельсию). И постоянные заботы о рационе моряков, о разнообразии стола... Трогает то, что всё это не для отчёта написано, а простая фиксация того, что было на самом деле.
4. Тут же противоположные картинки работорговли увиденные во время стоянок в Бразилии, когда португальцы торгуют невольниками и невольницами всех возрастов и управляют рабами с помощью кнутов. Искреннее и неподдельное негодование Беллинсгаузена и его офицеров по этому поводу (вот вам и просвещённые цивилизованные европейцы!)...
5. Довольно часто встречаются поправки к определениям широт и долгот тех или иных мест или географических объектов (островов, проливов и пр.), сделанных ранее либо их первооткрывателями, либо другими исследователями и мореплавателями. При этом порой попадаются сноски современного издателя о том, что определения географических координат, произведённые экспедицией Беллинсгаузена-Лазарева, либо полностью совпадают с современными их значениями, либо очень близки им. В общем, поймал себя на горделивом и простительном чувстве типа "Знай наших!" :-)
6. Видно, что автор записок Фаддей Беллинсгаузен в совершенстве владеет искусством не только наблюдения, но и способностью внятно и ёмко описывать увиденное. очень часто мы встречаем на страницах книги подробные, в цветах и оттенках, в пёрышках и клювиках детальнейшие описания встречаемых во время путешествия птиц, то же самое касается растительности и животного мира, а также всех встреченных людей из австралийско-новозеландско-островного региона... И сразу книга приобретает другие, совершенно научные оттенки и смыслы.
7. И очень выразителен и без всяких дополнительных пояснений и трактовок понятен один из последних кусочков беллинсгаузенского текста, написанный по следам второго пребывания в Рио-де-Жанейро
"...почти вся бразильская торговля была в руках англичан. Они одни имели право привозить изделия фабрик своих, за которые платили только 15%, тогда как купцы прочих держав за привозимые товары должны были платить по 24%... кажется англичане стараются уменьшать доверенность к португальскому купечеству в Бразилии..."
Ничто не меняется в этом подлунном мире, разве что монополистами выступают другие державы...
8. Ещё едва ли не в восторг привёл рассказ Беллинсгаузена о том, как производились инструментальные определения долгот и широт — автор педантично указывает, какие параметры, показатели были у каждого из одновременно определявших географические координаты, и порой количество этих обсерваторов составляло 3-4 человек. Представляете, какая принципиальная скрупулёзность и научная добросовестность. Никаких приоритетов, неважно, капитан ты, штурман или просто офицер корабля — все цифры одинаково вносятся в журнал, а при случае ещё и сверяются с данными, полученными во время экспедиций Кука и других мореплавателей... Впечатляет, однако!
59 понравилось
