Цитаты из книги Черные флаги

За два года цены в Тампико возросли втрое, и в результате огромного спроса на европейские товары контрабанда расцвела, как никогда. Чиновники принимали жирные взятки - морбидас и на всё закрывали глаза; комендант порта и таможенники получали процент с доходов от контрабанды. Торговые суда с Ямайки и Гаити и корсарские корабли с грузом, о происхождении которого никто не спрашивал, входили в порт якобы для пополнения запасов или ремонта и замены повреждённых парусов; потом с них выгружали сундуки, мешки и тюки, чтобы, в соответствии с законом, передать их на хранение в беспошлинной зоне, шкиперы же отправлялись в город, где в торговых конторах заключали сделки и обменивались расписками в получении. Наконец ночью на склады прибывали получатели - местные купцы, перекупщики и посредники, чтобы с помощью портовых чиновников переправить товар в собственные погреба и магазины. Когда капитаны являлись за своими грузами, все печати оставались не нарушены, только в тюках теперь были серебро и кошениль. Таким образом пошлины миновали казну Филиппа II и обходным путём перетекали в карманы его подданных в Тампико.

Каждый день перед заходом солнца, когда жара становилась не столь изнурительной, через аламеду в сторону Пануко медленно тянулась цепочка экипажей. В них сидели дамы, часто прехорошенькие и всегда богатые - жёны и дочери гачупинос, выряженные в шелка, с огромными веерами из перьев, увешанные драгоценностями, пахнущие пачулями. Рядом на конях гарцевали кабальеро и идальго из лучших фамилий. Их сёдла, чепраки и уздечки сверкали серебром, огромные шпоры позвякивали о золочёные стремена, а мягкие сомбреро, цветные шёлковые рубашки, атласные болеро, короткие панталоны - зелёные, синие или жёлтые, вышитые золотыми галунами и разукрашенные серебряными пуговицами - рябили в глазах.

Бриз наморщил поверхность воды, которая теперь слегка шипела у форштевня и фосфоресцировала за кормой, паруса напряглись, заскрипели блоки топенантов. Луна поднималась всё выше, и её холодный влажный блеск широкой полосой разливался по морю, омывая правый борт корабля. Паруса, чёрные, как сажа, если на них смотреть с кормы, и белые, с атласным блеском со стороны носа, возвышались на фоне тёмного неба, полного звёзд. Силуэты мачт раскачивались взад-вперёд, рассекая палубу сеткой теней, отбрасываемых вантами и штагами.

Были такие, кто утверждал, что ею овладела целая стая демонов, но огромное большинство обожало дочь Генриха VIII, которая взрывалась от гнева, плевалась, стучала кулаком по столу, хохотала во всё горло, торговалась, как перекупщица, водила за нос могучих владык, то изводя их надеждой на женитьбу, то грозя войной, и всё-таки поддерживая непрерывный многолетний мир.

Её неслыханная энергия и жизнелюбие вызывали удивление подданных. Вокруг этой жёсткой, отчаянной женщины с мужским умом и великим дипломатическим талантом сложилась легенда, покорившая сердца простых людей. Ей прощали любовные  похождения и вероломство, славили её образованность, отвагу и деловые качества; никакую хвалу она не считала чрезмерной, а удача и везение всюду сопровождали её.