Сад умерших котов

(Укр.) Дуже поетична та фантагосморична проза. Багато несподіваних аллюзій, дивних переходів та якихось химерних видінь. Наче сниться тобі якійсь дивний, довгий і не зовсім зрозумілий сон, в якому і ти - не зовсім ти, і твоя правиця, мабуть, риба. А може, ти - чи в морі рибалка, чи князь на охоті, чи заплутав у лабірінті, а може на восточному базарі, а може ще де чи колись. Подекуди ти прокидаєшсья, поводиш довкола очманілими очима, згадуєш, де ти насправді, і знову засинаєш. Місцями це нагадувало магічний реалізм на кшалт Горана Петровича, місцями це була чиста психоделія як у Джеффа Нуна, а найбільше мені згадувався Девид де Ангелис - Исток , який щоправда був написан пізніше багатьох оповідань-казок із добірки. Але частіше за все здавалося, що не книгу читаєш, а вдивляєшься у якийсь химерний калейдоскоп, де всі маленькі шматочки безперервно міняються, мерехтять, перетікають в інші неочикувані та дивовижні сомнабуличні видіння. Але загалом мені сподобалося. Добра річ для глибокого релаксу. Головне настроїтися на певний лад, не чекати чогось чітко окресленого та реалістично зрозумілого, а просто спокійненько плисти собі по хвилям авторської уяви та насолоджуватися доброю грою слів та образів, які вони породжують…

(Рус.) Очень поэтичная и фантасмагоричная проза. Много неожиданных аллюзий, странных переходов и каких-то химерных видений. Будто бы снится тебе какой-то удивительный, длинный и не совсем понятный сон, в котором и ты не совсем ты, и твоя правая рука, наверное, рыба. А может, ты - в море рыбак, а может, князь на охоте, а может, заблудился в лабиринте, а может, на восточном базаре, а может, еще где или когда-нибудь. Иногда, ты просыпаешься, смотришь вокруг очманевшими глазами, вспоминаешь, где ты на самом деле, и снова засыпаешь. Местами это напоминало магический реализм в духе Горана Петровича, местами это была чистая психоделия как в «Пыльце» Джеффа Нуна, но больше всего мне вспоминался Девид де Ангелис - Исток , написанный, правда гораздо позже многих рассказов сказок из этого сборника. Но чаще всего казалось, что не книгу читаешь, а всматриваешься в какой-то чудной калейдоскоп, где все маленькие кусочки постоянно меняются, переливаются и перетекают в другие неожиданные и невероятные сомнамбулические видения. Но в целом мне понравилось. Хорошая вещь для глубокого релакса. Главное настроится определенным образом, не ждать чего-либо четко очерченного и реалистически понятного, а просто плыть себе по волнам авторского воображения и наслаждаться качественной игрой слов и образов, ими порождаемых…

Под таинственным и мрачным названием, оказывается, прячутся таинственные и мрачные сказки.

В сборнике тринадцать сказок – двенадцать по числам на циферблате часов и тринадцатая, разбитая на кусочки, которая связывает остальные сказки воедино, как нить бусины.

Сказки разные. Есть очень мрачные и чуть добрее, несколько даже почти добрых. Есть с прозрачной моралью и такие, смысла которых я так и не поняла. Есть почти традиционные, есть тягостно-душные и мутные, как у Кафки. Есть даже почти эссе, а не сказки. Почти все – хорошие.

В них чувствуется, впрочем, и общее: любовь автора немножко поиграть с текстом, перемешать, например, абзацы двух смысловых линий в винегрет, выделять что-нибудь курсивом, полями или нумеровать, или вот привязать сказки к часам – от полудня до полуночи, в час по одной.

Реальность в этих историях порой странная – даже для сказок. Одна из первых, про человека, который много дней на большом автовокзале не мог попасть на автобус до маленького городка, потому что никто не мог сказать, с какой остановки он уходит, особенно напомнила «Замок» Кафки. В другой сказке юноша полез в незнакомую пещеру и заблудился в ней, и бродил там много лет, постепенно забывая, откуда пришел, зачем идет, куда… и кормился едой из торговых автоматов, встречавшихся на пути. А еще одна сказка, внезапно, про путешествие храброго ежика, и она могла бы, теоретически, быть опубликована в каком-нибудь журнале «юный натуралист» в разделе фантастики. Если, конечно, в таком журнале может быть подобный раздел.

Или вот заглавная сказка. До самой последней страницы она вызывает сплошное недоумение, да и в конце концов не все остается понятным. Это сказка о любви двух геев? Или о крепкой, болезненной дружбе? Или о любви, присущей людям, вообще, на примере двух в общем-то вполне абстрактных персонажей?

Вообще-то, наверное, все эти сказки так или иначе о людях и их чувствах. На обложке вот пишут, что все они о познании природы любви, но я вижу здесь и ненависть, и гордость, и любопытство, и страсть к науке, и другие страсти. Такие уж мы нелепые человеки, вечно в нас что-то болит и полощется на ветру.

«Сад умерших котов» странная книга, со странным названием, с еще более странной обложкой. На мой взгляд как такой кричаще-розовый цвет подходит далеко не всем, так и эта книга – для редких читателей, кому сказки турецкого писателя Бильге Карасу пришлись бы по душе. Увы, я не из их числа.

В этой книге мне не хватало цельности. Обрывочные истории, перебивающие друг друга повествования удивительным образом были созвучны с моими мыслями, такими же суматошными и беспорядочными. Так что я с легкостью уходила от лежащей перед глазами книги и уносилась в свои мысли, которые заключали в себе дневной быт, рабочие вопросы и эти нелепые сказки весьма органично вписывались в этот непрекращающийся галдеж в голове. Мне не за что и не за кого было уцепиться в этой книге. Здесь нет определенного героя, если всего лишь Человек, всегда разный, с разными желаниями, с разной любовью к чему-либо. Оттого то мне едва хватало терпения дочитать до конца крохотную сказочку и заняться чем-нибудь более важным или интересным.

Книгу я не дочитала. И я искренне считаю, что дело здесь именно в книге, а не в моем терпении или желании. А добила она меня мастерски, нокаутом промеж глаз, что я даже в руки ее больше брать не буду. Увы, розовый не мой цвет. И книга тоже не моя. Но может быть она Ваша? Я такого варианта не исключаю.