Совершенная строгость. Григорий Перельман: гений и задача тысячелетия

Герой биографического эссе Маши Гессен – наш выдающийся современник и соотечественник россиян и рождённых в СССР - Григорий Перельман, решивший одну из "задач тысячелетия" доказав гипотезу Пуанкаре.

Это была задача, которую, возможно, не мог решить никто, кроме Перельмана, а Перельман как раз искал такую задачу, чтобы заставить работать свой мозг на полную мощность.

Г.Перельман, как художественный образ, гармонично вписывается в ряд знаменитых литературных персонажей - гениев-аутистов: набоковский Лужин, профессор Кин у Э.Канетти, нобелевский лауреат Джон Форбс Нэш в интерпритации С.Назар теперь не кажутся продуктами преувеличенного воображения их авторов, а являются иллюстрациями синдрома Аспергера, свойственного талантливым творческим личностям.

Он казался странным и своеобразным даже в таком прибежище эксцентриков, как математический факультет

Автор очень интеллигентна и деликатна в таком щекотливом деле, как написание биографии человека, патологически чуждающего любых контактов не только с журналистами, но и коллегами. Эссе – результат встреч и общения М.Гессен со множеством людей, которым посчастливилось соприкоснуться с Г.Перельманом на разных этапах его жизни. Автор подчёркивает исключительное уважение и понимание поведения и позиции Г.Перельмана всеми респондентами.
Маша рисует образ человека не подразумевающего о материальном вознаграждении своих трудов, увлечённого и поглощённого своими интеллектуальными целями, сосредоточенного и очень целеустремленного, который не верил в антисемитизм, был патологически честен, чужд амбициям и духу соревнования, самоуверен, порядочен, не интересовался девушками, спокойно относился к распространению своих работ и лекций среди коллег.

По сути, Перельману в математике удавалось то, что он пытался делать в жизни: охватить все возможности, существующие в природе, и отбросить все, что выходит за рамки естественного — будь то голоса кастратов, автомобили, антисемитизм или еще какие неудобные сингулярности.

В книге М.Гессен даёт интересный экскурс в историю советской математики и физики и показывает причины "исхода", по которым взрощённые Союзом учёные и программисты двигают прогресс других стран. Действительно, ни один из знакомых мне людей, будучи самыми талантливыми и творчески перспективными, в силу "пятой графы" не попали ни в столичный, ни в престижный ВУЗ, но попали нынче в богатые страны и хорошие институты и фирмы. Не все такие бессребники, как Г.Перельман, а СССР умел терять и разбазаривать лучшее, что имел.
Да и сейчас имя человека, который составляет настоящую славу и гордость страны известно меньшему кругу , чем имена всех временных и незначительных: играющих, поющих и лицедействующих.
В эссе хорошо показаны благородство, а также зависть и непонимание отдельных коллег, подробно изложены интриги и препитии награждения Г.Перельмана "Медалью Филдса" ("заменяющей" нобелевскую премию для математиков) и "Премией тысячелетия" Института Клэя, а также логически аргументированные автором причины отказа Перельманом от этих наград, его игнорирование вручения первой "Премии тысячелетия" 8 июня 2010 года и окончательного отхода героя от видимой математики и любой публичности.

С того момента, как ... его мать объявила своему профессору, что оставляет науку ради семьи, — Перельман был воплощенным математическим проектом... Перельман отблагодарил своих учителей и доброжелателей тем, что решил самую трудную задачу, какую только сумел найти.
Перельману было мало дела до корпораций, кланов и семей, за исключением собственной матери. Он просто не понимал, как это устроено. И поэтому предпочитал просто не иметь к этому отношения.

Как говорится, книга будет интересна широкому кругу читателей.

Аркадий и Георгий Вайнеры "Визит к Минотавру"

Очень хорошо, что эту книгу написал все же математик! Ведь только математик может понять и сопереживать другому математику.
Да, Маша Гессен действительно не знакома с Григорием Перельманом, но меня это не смутило при прочтении книги. А как же пишут современные биографические произведения об исторических персонажах? Аналогично! Важно собрать данные и их правильно преподнести! Как ей это удалось - судите сами. Я считаю, что все выполнено и описано в ней, по моему мнению, вполне корректно.

О чем вообще эта книга? Эта книга не только о гение современной математики. Это - книга о советской математической школе, об учителях - мастерах своего дела, находящих в юных математиках будущих гениев, об отношению к ученым-евреям в СССР, о российской математике эпохи перестройки, о членах высшей математической элиты, их правилах, интригах и отношениях друг к другу и к науке, успехам.

Но, и - главное, это - книга о человеке-гение! Прекрасный эпитет взят за основу книги: совершенная строгость! Этот термин относится однозначно, к этой неоднозначной фигуре Григория Перельмана, отказавшегося от "Премии тысячелетия" в миллион долларов и от "Медали Филдса" (своего рода "нобелевской премии" для математиков). И почему же это произошло? Маша Гессен не ответила напрямую на этот вопрос, да и не ответит на него никто кроме самого гения. Но ведь он сейчас не живет общественной жизнью и не общается ни с кем.

Мне кажется, я понял, что повлияло на его решение отказаться от всех премий. Ведь для него было главное - заниматься "чистой математикой в мире чистой математики". И он смог сделать невозможное за восемь лет, став первым, доказавшим гипотезу Пуанкаре.

Фигура Григория Перельмана достойна высшего уважения. И, конечно, каждый должен заниматься своим делом.

Интересно, а что он еще преподнесет нам в этом веке? Ведь он же чем-то занимается в своей питерской квартире? И это - большооой секрет...

Я очень рад, что три главных врага любого гения так и не смогли одолеть Григория Яковлевича!

Как всякий филолог, я испытываю восторг и трепет перед теми людьми, которые занимаются математикой. Не то чтобы я была безнадежной тупицей, но эти формулы и чистейшие абстракции приводят меня в восторг, как и образ мышления тех, кто этим занимается. Вероятно, они люди, но настолько другие...Как совершенно с другой планеты. И вроде все знакомо и понятно, но что-то не то.
Когда я была мала, то особенно любила читать про математиков в учебниках биографические справки. Так странно было узнавать, что они - тоже люди из плоти и крови со своими слабостями и странностями.
Маша Гессен в своей преступно маленькой книжке создает образ не столько Перельмана, сколько Математика. Каждый из присутствующих здесь столпов - это отдельный герой, по-своему важный и интересный в том тесном сообществе, которое и является математическим. Выдерните любой кубик из башни - и она упадет. Так и здесь - мир представлен в гармонии и взаимосвязи, которую нельзя нарушить. Некоторые, конечно, пытаются - и результатом является ужасная 10 глава, выглядящая как развешивание грязного белья на заборе: ты вроде бы и рад не смотреть, но забор прямо по пути домой. И вот ты продираешься, продираешься, потом коротенькая 11 глава - и обрыв. Что дальше? О чем это? Давайте еще поговорим об успокоительных формулах, доказательствах, изолированном мирке и нестриженых ногтях. Но нет, книга закончилась.
Перельман, впрочем, здесь отнюдь не чистейшей прелести чистейший образец. Он тяжел, не всегда очевиден, обладает психическим расстройством, но гений. Здесь все так - чаши весов уравновешивает сам читатель: так или так. Но Математика - превыше всего.

ЗюЫю Большое спасибо Sammy1987 , которая, видимо, истинный гений, раз выбрала и прислала мне именно эту чудесную книгу в рамках книжного сюрприза.

Конечно, я взялась читать эту книгу, потому что, как, наверное и многим, было интересно узнать поближе о личности великого математика, доказавшего гипотезу Пуанкаре, одной из семи "задач тысячелетия" и при этом отказавшегося от награды в миллион долларов за это доказательство. Но, увы, про самого Григория Перельмана здесь минимум информации, да и то, взятой из разговоров со знакомыми с ним людьми: одноклассниками, коллегами, учителями, то есть людьми, которые могут быть наверняка не совсем объективными, а вполне возможно и завидующие Перельману. Здесь нет биографии как таковой, есть небольшое количество биографических данных и очень много собственных домыслов автора.
Красной нитью в этой книге проходит тема антисемитизма в Советском Союзе, даже гомосексуализма в среде математиков (впрочем, прочитав про саму Гессен поняла, почему эта тема ей так близка).
Само повествование достаточно сумбурно и лишено строгости порядка изложения, автор перескакивает с одного на другое, одновременно пытаясь объяснить какие-то серьезные научные вещи из области топологии и геометрии, а еще заочно умудряется ставить Перельману диагноз аутизма (вернее не она сама, а врач, который говорит с ней по телефону о математике). Это по меньшей мере неэтично и не деликатно по отношению к человеку о котором она пишет, тем более, что он жив и может все это прочитать. И потом, зачем акцентировать внимание на том, что Перельман не стриг ногти и волосы, не соблюдал правила гигиены, не завязывал шнурки...У меня в результате в воображении возник образ Григория Распутина...
Конечно, работа автором проведена немалая, объем книги достаточно большой, она как может пытается нарисовать портрет математика-гения, но вот получилось обо всем и ни о чем... Единственное, с чем можно согласиться, это то, что большая наука - это та же политика, со своими интригами, завистниками, победителями и побежденными и честному человеку, увлеченному своим делом, выжить в ней, действительно, трудно.

Вы – математик, талантливый ученый, отдающий всю свою жизнь только любимому делу. В свое время получили блестящее образование и были воспитаны в лучших традициях системы обучения своей великой страны, пожалуй, лучшей системы в мире на тот момент. Рядом с вами были лучшие учителя, которые всегда выделяли вас из числа остальных учеников. Вы выиграли международную олимпиаду, выборов 42 из 42 баллов, и были щедро вознаграждены признанием вашего глубочайшего потенциала. Прошли невероятную строгость и несправедливость антисемитизма, такого популярного в то время. Вам приходилось бороться с тяжелыми реалиями сурового режима и одиноко принимать на себя сложности переходного возраста своего государства. Все это жутко отвлекало от истинного предназначения – вершить науку и заниматься математикой. И вот, пройдя долгий и кропотливый путь, создавая и проверяя, подвергая сомнению и снова проверяя, вы находите главное решение своей задачи. Это была ваша цель, мечта, главный ориентир на все времена. Вы рисуете формулу, чертите алгоритм и создаете модель. Компетентные люди осознают, что ваше творчество произвело невероятный прорыв в математике. Остальные понимают, что это что-то очень важное, не вникая в суть ввиду своей безграмотности. Сотни ученых годами бились над этой неразрешимой проблемой человечества, и только вам удалось поставить жирную точку в мечте каждого из этой сотни.
Мировая академическая общественность и весь математический истеблишмент, получив ваше решение, в замешательстве. Компетентные органы начинают препарировать ваш алгоритм, проверять, обговаривать и высказывать свою критику и оценку. Все время поступает информация о плагиате, ошибках, о вашем нежелании говорить о задаче. Начавшиеся споры и дискуссии в обществе начинают выходить за грань ваших жизненных ценностей и принципов. Вам навязывают правила и ставят ультиматумы. А главное, большинство высказываний касается смежных с задачей тем, и уж совсем безумием кажутся высказывания людей, абсолютно отрешенных от области математики. Одни люди начинают подвергать сомнению вашу научную степень, другие предлагают продать мысли на пути к решению задачи, третьи – говорят о том, что вы не первый и ваши заслуги не такие уж и высокие. Апофеозом всех дискуссий является заявление самого авторитетного математического сообщества мира о том, что вы, безусловно, талантливая личность, заслуживающая внимания этой организации, хорошего финансового вознаграждения и золотой медали, которую вам вручит король. Степень научного вклада понятна сама собой. Все сказали молодец!
Награждение назначено на завтра, на 8.00. Обязательно быть в бабочке, чтобы не оскорбить своим внешним видом людей, вручающих вам награду.
Где вы будете завтра в 8 часов утра?

Спасибо госпоже Гессен за раскрытие образа человека, который всячески пытался закрыться от окружающего мира.

Писать биографию здравствующего ныне человека, да ещё и без его согласия - дурной тон. Но если оставить в стороне вопрос этичности, то нельзя не отметить, что биография написана очень грамотно и со знанием дела, без копания в грязном белье и авторских домыслов. Григорий Перельман - фигура очень неоднозначная, и написать про него так, чтобы это не выглядело высмеиванием или, тем паче, осуждением, было непросто, но автор справилась. Порадовало, что Гессен не просто сухо излагает биографические факты, она постепенно, шаг за шагом подводит читателей к пониманию характера и поступков великого математика, попутно давая экскурс в историю развития науки в советское и постсоветское время.

Скажи мне кто месяц назад, год назад, да хоть десят лет назад, когда еще я помнила какие-то алгебраические формулы, что я прочитаю книгу про математика и о математике за три дня - ох, и смеялась бы!
И секрет это книги в том, что этими двумя темами она не ограничивается. Машу Гессен очень интересует - личностно интересует - а иначе невозможно так глубоко вникнуть в тему - как мыслит математик, каков его мир? И она дает много ответов - не прямых, но таких - будто выворачивает этот мир наизнанку и вопросов уже не остается.

Природа мышления до сих пор остается во многом таинственной. Математиков можно разделить на две категории: алгебраистов, тех, кому проще справиться с любой задачей, сведя ее к числам и переменным, и геометров, которые воспринимают мир как совокупность фигур. То есть когда один математик видит формулу:
a2 + b2 = c2 , другой видит геометрические фигуры.

Маша рассказывает, что создало из талантливого мальчика Гриши гениального Перельмана.
Например, о начале пути в математическо мкружке:

Дети увлечены сильнее, чем я когда-либо видела на занятиях других математических, шахматных, спортивных секций, но и отношения между ними напряженней. Я потратила много месяцев на то, чтобы подобрать аналогию: занятия по методу Рукшина походят на сеансы групповой терапии.

Фокус в том, чтобы в конце концов каждый ребенок объяснил свое решение задачи всей группе. Математика для этих детей - самая увлекательная на свете вещь (иного Рукшин, похоже, и не приемлет). Они проводят большую часть своего свободного времени, размышляя над задачами, вкладывая в их решение всю свою энергию, все силы - совсем как добросовестный член анонимной группы взаимопомощи, который в перерывах между собраниями выполняет предписания тренера. На занятиях кружка дети открывают душу людям, которые так много значат для них, рассказывая о том, как они пришли к решению.

В книге много о советском антесеметизме, об истории советсткой математики, и наконец о гипотезе Анри Пуанкаре, которую Перельман сделал теоремой. А вот как - читайте!

В биографии гения описывается не столько он сам, сколько окружение, среда и эпоха. Григорий Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре, одну из самых знаменитых математических проблем всех времен, ― уникальное явление, однако на каждом этапе своего пути к вершине он был одним из многих. Его учили математике ― сначала школьные учителя и руководители математических кружков, потом ― выдающиеся математики, ― вместе с другими детьми, студентами, аспирантами. Он участвовал в математических олимпиадах, в которых участвуют тысячи и побеждают десятки ребят. Он представлял свои работы на семинарах в ведущих исследовательских центрах мира, где выступают сотни других ученых, занимающихся сходными проблемами. Задача биографа ― найти среди множества фактов, делающих гения таким же, как все, те немногие отличия, которые сыграли решающую роль.

В книге о Григории Перельмане Маша Гессен переоткрывает несколько жанров. Это и биография современника, основанная прежде всего на тщательной работе со свидетельствами очевидцев, и популярная история науки, требующая исключительной точности в изложении научного контекста. Обычному читателю немногое известно про мир столичных математических школ или мировой академической элиты ― тем бо́льшая ответственность лежит на авторе, рассказывающем про эти миры. Принадлежность к ним нисколько не облегчает дело ― для их обитателей как раз характерна полная неспособность взглянуть на среду своего обитания со стороны. Удивительно, как Маше Гессен ― в прошлом ученице матшколы, московской еврейской девочке ― удается смотреть на этот мир отстраненно. Даже тот факт, что книга писалась на английском, для зарубежного читателя, идет ей на пользу ― благодаря этому советский фон жизни Перельмана, о котором у каждого нашего соотечественника есть свое представление, лишен мелких ненужных подробностей.

В 1998 году Сильвия Назар, корреспондент «Нью-Йорк таймс», опубликовала биографию выдающегося математика, лауреата Нобелевской премии по экономике Джона Нэша «A Beautiful Mind». Описание жизни Нэша, гения, страдавшего шизофренией и победившего свою болезнь, высоко подняло планку научной биографии. Это не только захватывающее чтение, но и подробный, основанный на скрупулезной работе с источниками, рассказ об интеллектуальной атмосфере, окружавшей ученого, сути решенных им математических проблем и даже о медицинских подробностях, без которых невозможно понять взлеты и падения в жизни Нэша. Книга Маши Гессен ― такой же ориентир для будущих российских авторов. В ХХ веке наша страна дала миру целую плеяду великих математиков, но где биографии Колмогорова, Понтрягина, Арнольда, Громова? Их пока нет ― биографий, интересных не подробностями личной жизни, а возможностью увидеть и понять контекст, в котором могли появиться ученые подобного масштаба; проследить историю возникновения и развития их идей.

Дополнительная трудность, стоявшая перед Сильвией Назар, когда она писала о Нэше, заключалась в том, что в момент опубликования книги ее герой был жив, ― это проблема для любого биографа. Задача Гессен была еще труднее. Перельман не просто жив. Он, в сущности, очень молод ― в 2011 году ему исполнится лишь 45. Хотя он вряд ли прочтет эту книгу, значительная часть математиков, знавших Перельмана или сотрудничавших с ним, согласилась рассказать Гессен о своем опыте общения с ним только на условиях анонимности. Это при том, что почти все они говорят о Перельмане с восхищением! На протяжении всей книги не покидает ощущение, что Перельман гениален не только как математик, но и как собственный PR-менеджер. Каждая мелочь, осмеянная на страницах газет, оказывается необходимой деталью целостного облика, каждое нарушение «правил игры» ― например, нежелание послать статью в рецензируемый журнал ― только приближает победу.

С тех пор, как книга Маши Гессен была написана и опубликована по-английски, история Григория Перельмана приобрела еще более завершенные очертания. В марте 2010 года Институт Клэя присудил Перельману премию в миллион долларов за решение одной из семи «задач тысячелетия» ― доказательство гипотезы Пуанкаре, а летом, после трехмесячной паузы, Перельман объявил об отказе от премии. Объясняя свое решение информационному агентству – ровно в той степени, в какой он счел нужным его объяснить―Перельман сказал, что основная причина состоит в том, что он не согласен с решением «организованного математического сообщества». Ричард Гамильтон, математик, в чьих работах была изложена программа исследований, которую сумел осуществить и завершить Перельман, заслуживал премии за доказательство гипотезы Пуанкаре не в меньшей степени.

Если Перельман так справедлив к Гамильтону, а это не первый случай в жизни выдающегося математика, когда он отказывается мириться с несправедливостью, то он отдал бы должное и своему биографу. Уважение, а не панибратство, внимание, а не праздное любопытство, следование фактам, а не занудство, – лучшее, чего мог бы ожидать герой биографии от своего автора. Все это есть в книге Маши Гессен.