Мама

Бывает молчание — и молчание. Молчат соседи в поезде — потому что им не хочется, не о чем или неинте­ресно разговаривать. Молчат очень близкие люди — муж с женой, мать, взрослый сын или дочь,— в таком молча­нии спокойная привязанность, порою общность мыслей. Его легко нарушить, и оно не нарушает уюта и хорошего настроения. Доверительное молчание старых друзей. За­стенчивое молчание очень юных влюбленных.

Но есть другое молчание — горячее, грозное, когда мысли мечутся в голове и вдруг делается страшно, что их услышат. Когда становится душно в самый прохлад­ный день, когда, замолчав, уже невозможно заговорить о газетном фельетоне или спросить, который час.

"Во-первых, есть люди, которые счастливыми быть не умеют и даже как бы любят быть несчастными. Во-вторых, ведь дела-то у нее никакого нет, кроме как сохранять порядок в квартире."


"Только знаешь, Светлана, бывает, по-моему, вредная доброта, мягкотелая доброта, от которой другие люди хамеют!"


"Вообще взрослые люди иногда ведут себя так, будто маленькие дети — глухие и слепые, заняты своими иг­рушками и ничего кругом не видят и не слышат."


"Малыши, малыши! Как уберечь вас от другой грязи, которую не стряхнешь с рук, не отчистишь платком!"


"Ребенок единственный во многих, даже очень хоро­ших семьях — царь и бог. А ведь от царей и от богов во все времена, у всех народов было очень много беспокой­ства. С появлением второго ребенка первенец снимает корону и перестает верить в свое божественное происхож­дение.

Двое ребят — это уже коллектив пускай совсем кро­шечных, но уже влияющих друг на друга людей и друг от друга зависимых."


"Рева-корова, дай молока!

Сколько стоит? Три пятака!"


"Костя вернулся в дом. Соседки смотрели ему вслед с любопытством и одобрением: женщины всегда радуются, когда мужчина, тем более военный, несет какие-нибудь домашние нагрузки.

Если бы знали мужья, как приятно женам читать вот такие взгляды, в переводе означающие: «Хороший у нее муж, внимательный».

За него, за него приятно, не за себя!"


"Чужие дети растут быстрее своих — это общеизвестно."

"Маленькая собачка, как говорит­ся, до старости щенок!"


"Очень соблазнительно было прокатиться по ней — ведь время-то уже внеслужебное, да и двор пус­той! Но «многолетний стаж» подсказал: нельзя! Мало ли что: сзади — окна школы, впереди — улица..."


"— Светланка, ты у меня ревнючая?

— Нет,— твердо сказала Светлана.— Вообще я счи­таю, что ревность — самое неразумное и даже бессмысленное чувство!

— Чувства не всегда бывают глубокомысленными, Светик, и по большей части, когда они бушуют в челове­ке, разум молчит."


"«Маленькие детки спать не дают, а с боль­шими и сам не заснешь»?"


"У кого это написано: «Только женщина может жа­леть, не унижая». Кажется, у Достоевского."


"А Тонька у него курносенькая, длинноногая, с вихра­ми туда и сюда, с переменчивым нравом: и смех близко, и слезы недалеко.".


"Бывают люди, с которыми приятно жить и легко разговаривать — будто гладишь влажное полотно. А с другими — никак не налаживаются отношения. Если полотно пересохло, даже горячий утюг не берет. Как ни старайся, гладко не полу­чается."


"...Пушкин сказал, что Отелло не ревнив, а только до­верчив. Потому что ревнивый человек не будет дожидать­ся, когда его наведут на злые подозрения. Ревнивый человек вполне самостоятельно измыслит себе всякие мучения, даже если никакого повода нет."


"Вообще, видимо, есть женщины-вьюнки и женщины, имеющие собственный крепкий ствол. А есть ли у тебя ствол или нет его, вперед не скажешь. И никто тебе не может сказать вперед. Иногда видишь женщину: сама

гибкость, сама нежность — и вдруг оказывается стойкой в беде. А энергичные, решительные дамы, когда вырвет кто-нибудь колышек, на который они опирались, никнут к земле, как слабые вьющиеся растения."