Цитаты из книги Дикобраз

– Он весь мир перетрахал. – И его весь мир трахал. Весь мир нас трахал. – До чего же вы глупы, ребята. Но беда в том, что вы правы. – Глупы, но правы. Глупы, но правы. – Что ты имеешь в виду, Вера? – Эти двое все твердят, что нас.. поимели. Против нашей воли и много-много раз. Всю страну. Нам нужно лечиться. Но разве можно вылечить всю страну? – Это не получится, нам просто нужно приготовиться, что вместо этого придет кто-то другой.. – Ну да, дядя Сэм со своими звездами и полосами. – Он хотя бы подарки нам дарит. Сигареты "Мальборо". – А потом трахает. – Это лучше, чем подставляться Брежневу. – Все лучше, чем Брежнев. Он ведь лез в постель в сапогах. Он просто не понимал, как чувствительны наши девушки. – До чего же вы похабники, ребята. – Нам нужно лечиться, Вера. Вот в чем проблема. – Или выпить пива.

Сама должность Генерального прокурора была утверждена лишь после долгих публичных дебатов. Не лучше ли для страны оставить прошлое в прошлом и сосредоточиться на перестройке? Это было бы к тому же благоразумней, ведь никто не может утверждать, что во всех бедах виноват один Петканов. А вина номенклатуры, партии, тайной полиции, милиции, осведомителей, судей, военных? Уж если судить, говорили некоторые, то по всем правилам, судить всех, а не наказывать кого-то выборочно или вообще всю вину взвалить на одного человека – это явная несправедливость. Но в этом случае чем отличается справедливость «по всем правилам» от самого обыкновенного мщения?

Оглядываясь назад, он пришел к выводу, что началось все с Ангелины, с ее вечных «почему?». Не с обычных «почему?» четырехлетнего человечка («почему сегодня воскресенье?», «почему мы ходим?», «почему это такси?»), а с обдуманных пытливых расспросов десятилетней девочки. Почему так много солдат, ведь войны сейчас нет? Почему в деревне так много абрикосовых деревьев, а в магазинах не продают абрикосов? Почему летом над городом стоит такой черный туман? Почему эти люди за Восточными бульварами спят на голой земле? Вопросы не были опасными, и Петр сравнительно легко отвечал на каждый из них. Потому что они нас защищают. Потому что мы продаем их за границу за твердую валюту, которая нам нужна. Потому что наши фабрики и заводы работают на полную мощность. Потому что цыгане сами захотели так жить.

Как-то Отдел внешней разведки показал ему документик, полученный благодаря братской помощи коллег из КГБ. Это был отчет ФБР о мерах обеспечения безопасности президента США, об уровне охраны и тому подобное; Петканову запомнилась там одна любопытная деталь: оказывается, место, где американский президент чувствует себя в наибольшей безопасности и где охрана меньше всего боится за него, – это Диснейленд. Ни один американский убийца даже помыслить не может, чтобы пальнуть там в президента. Это было бы кощунством, оскорблением великих богов Микки-Мауса и Утенка Дональда. Так было сказано в отчете ФБР, который КГБ передал их Отделу внешней разведки на всякий случай. Петканов здесь увидел подтверждение инфантильности американцев, тех самых, которые скоро наводнят его страну и купят ее с потрохами. Добро пожаловать, дядюшка Сэм, приходите и постройте у нас большущий Диснейленд, чтобы ваш президент мог чувствовать себя здесь в полной безопасности, а вы могли бы наслаждаться пластинками Фрэнка Синатры и смеяться над нами, ведь мы безграмотная деревенщина, совсем не умеющая одеваться.

– Полковник, – сказал бывший президент. – Я не намерен пользоваться стиральным порошком. Мне не нужны также растительное масло и мука. Как вы могли заметить, я не бабка из новостроек за Бульварами. Люди, которым вы теперь служите, могут просрать всю экономику и оставить вас всех с этими… фантиками. Но когда вы служили мне, – тут он особенно энергично ткнул пальцем, – когда вы были преданы мне и Народной Социалистической Республике, в магазинах, как вы помните, водились продукты. Вы, очевидно, помните, что иногда людям приходилось стоять в очередях, но не за этим дерьмом. А теперь вы можете уйти и в дальнейшем, будьте любезны, обеспечьте мне социалистический рацион. Можете передать также Генеральному прокурору Солинскому, чтобы, во-первых, он катился к едреной матери, а, во-вторых, если он и впредь собирается меня пичкать стиральным порошком всю неделю, то за последствия будет отвечать персонально.

Перед опустевшим Мавзолеем Первого Вождя стояла старая женщина. На ней вязаная шапочка, поверх шапочки – шарф. Старуха держала в вытянутых руках заключенный в рамку маленький портрет Ленина. Дождь нещадно колотил по портрету, но несмываемый образ неотступно преследовал каждого прохожего. Какой-нибудь пьянчуга или шалый студент порой выкрикивал что-то в лицо старой женщине. Но что бы ей ни кричали, она не покидала своего места, она стояла молча, и лишь слабый свет мерцал сквозь мокрые стекла ее очков.

Когда много лет назад я уже был перед судом, буржуазно-фашистским судом в Вельпене, меня, как и сейчас, обвинили в вымышленных преступлениях. Вы, господин профессор и прокурор, в начале этого… шоу напомнили, что преступление, в котором меня, шестнадцатилетнего члена Союза коммунистической молодежи, в те времена обвиняли, состояло в порче чужого имущества и тому подобном. Но ведь все знали, что главное преступление, которое я совершил, заключалось в том, что я был социалистом и коммунистом, заключалось в моем стремлении облегчить участь рабочих и крестьян моей страны, сделать так, чтобы их доля оказалась счастливой. Все знали это: буржуазно-помещичья полиция, прокурор, судьи, я сам и мои товарищи. И все знали, что за это я и был приговорен. То же самое повторяется и сейчас. Каждый присутствующий на этом суде и каждый, наблюдающий это шоу по телевидению, отлично знает, что обвинения против меня – просто ловкая фальсификация. Я стоял у штурвала этой страны тридцать три года, я был коммунистом, я посвятил всю жизнь народу, и потому я преступник в представлении людей, которые совсем недавно давали те обещания и присягали тем идеалам, которым они сейчас изменили. Но на самом деле, и это знают все, меня обвиняют в том, что я остался социалистом и коммунистом, что я горжусь тем, что я социалист и коммунист. Так давайте не будем ходить вокруг да около, бывшие мои товарищи. Я признаю себя виновным в том, за что меня действительно судят. А теперь выносите свой приговор, он у вас давно готов. Яростно сверкнув глазами на своих обвинителей, Стойо Петканов решительно опустился на место.

– Именно так, – сказал Председатель. – Мы ввели ограничение времени. Вам отвели час для того, чтобы вы представили допустимые в рамках процедуры доказательства и изложили свои доводы. – Именно этим я и занимаюсь. Маргарет Тэтчер, премьер-министр Великобритании… Петканов вызывающе посмотрел на Председателя, тот слегка кивнул, снял наручные часы и положил их перед собой. – Маргарет Тэтчер: «Я поражена яркой личностью Президента, и у меня создалось твердое убеждение, что это выдающийся лидер своей страны, стремящийся развивать сотрудничество с другими нациями». Ричард Никсон: «Своим глубоким проникновением в суть мировой политики Президент может внести и уже реально вносит значительный вклад в разрешение возникающих перед человечеством проблем». Президент Джимми Картер: «Президент играет выдающуюся роль на международной арене. Благодаря твердой и независимой позиции своего Президента его страна оказалась способной выполнить роль моста между государствами с весьма различными взглядами и интересами и между лидерами, которым в ином случае было бы крайне трудно договориться». Андреас Папандреу: «Президент не только крупный государственный деятель и выдающийся политик Балкан и Европы, он в то же время один из самых влиятельных личностей современного мира». Карл Густав XVI, король Швеции: «Вы стали символом прогресса, достигнутого Вашей страной в последние десятилетия. С величайшим интересом следим мы за тем, как под Вашим руководством Ваша страна успешно продвигается по пути экономического развития». Хуан Карлос, король Испании: «Мы, господин Президент, имели много случаев убедиться, как самоотверженно посвящаете Вы себя делу разрядки, делу защиты неотъемлемого права народов самим определять свою судьбу, следуя по пути служения собственным интересам, свободному от нарушающего суверенитет иностранного вмешательства». Валери Жискар д’Эстен: «Франция рада принять у себя государственного деятеля, сыгравшего важную роль в политике сближения и сотрудничества двух частей Европы». Джеймс Калаган, премьер-министр Великобритании: «Вы внесли важный вклад в развитие отношений с “третьим миром”, в преодоление отсталости в развитии, в установление экономической стабильности в слаборазвитых странах, в чем равно заинтересованы все государства, включая высокоразвитые». Джулио Андреотти: «Я расцениваю роль Президента в жизни международного сообщества как весьма позитивную, ибо высокий престиж и всеобщее уважение, которыми он пользуется, объясняются его доброй волей и стремлением к миру и урегулированию всех проблем с учетом взаимных интересов». Франц Йозеф Штраус: «Этот лидер вносит важный вклад в поддержание мира своей дальновидной, смелой и инициативной политикой, ясным пониманием возникающих между нами проблем, своими мудрыми решениями и поступками». Леонид Брежнев: «Трудящиеся Советского Союза высоко ценят замечательные достижения рабочего класса, кооперативного крестьянства и интеллигенции Вашей страны, которая под уверенным руководством Коммунистической партии решительно изменила свой облик. Мы рады отметить, что Ваша социалистическая республика является быстро развивающимся государством с современной, постоянно растущей промышленностью и хорошо организованным сельским хозяйством. Деятельность всей партии под Вашим личным руководством ведет страну к новым вершинам строительства социализма». Хавьер Перес де Куэльяр, Генеральный секретарь ООН: «С чувством глубокого удовлетворения я приношу благодарность Президенту за конструктивный, энергично осуществляемый вклад во все сферы деятельности Организации Объединенных Наций». Марио Суареш: «Со своей стороны, я высоко оцениваю усилия Президента в деле обеспечения европейской безопасности, мирного и независимого развития народов всего мира, предотвращения попыток некоторых государств, стремящихся вмешаться во внутренние дела других стран». Принц Нородом Сианук: «Ваша социалистическая нация и ее горячо любимый вождь, который символизирует в международном масштабе твердую приверженность идеям справедливости, свободы, мира и прогресса, всегда стояли на стороне угнетенных народов, жертв агрессии, борющихся за свою независимость». Ху Яобан, Генеральный секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Китая: «Вы твердо стоите на страже государственного суверенитета и национального достоинства. В своей международной деятельности Вы всегда отвергаете право силы, защищаете дело мира во всем мире и прогресс человечества». Канаа Банана, Президент Зимбабве: «Вы хорошо понимаете, что наша независимость не может быть полной, пока все человечество не сбросит с себя цепи империализма и колониализма. Именно поэтому Ваша страна всегда находилась в первых рядах тех, кто помогал нам в нашей справедливой борьбе за национальную независимость. В тяжелейших испытаниях мы всегда ощущали Вашу моральную и материальную поддержку». Мухаммед Усни Мубарак, Президент Арабской Республики Египет: «Со своей стороны, и я испытываю точно такую же удовлетворенность существующими между нами отношениями, удовлетворенность, проистекающую из моей высокой оценки Вашей мудрой позиции, Вашей прозорливости, смелости, широкого, всеобъемлющего взгляда на историю, Вашей исключительной способности брать на себя ответственность, Вашего умения преодолевать трудности и Вашего дальновидного подхода к реалиям эпохи».

– Я с малых лет остался сиротой. Я рос при фашистской монархии. Вступил в Союз коммунистической молодежи. Меня преследовала буржуазно-помещичья полиция. Я отбывал наказание в каторжной тюрьме в Варкове. «Кто прошел суровую школу Варковы, тот никогда не отречется от социализма и коммунизма». Я проливал кровь за Родину, сражаясь с фашизмом. Тридцать три года я стоял у штурвала нашей Родины. Мы уничтожили безработицу. Мы контролировали инфляцию, применяя научные методы. Фашизм был разбит. Мир упрочен. Благосостояние росло. Под моим руководством страна заняла достойное место в мире. И внезапно я оказываюсь в странном положении. На камере 2 вспыхнула красная лампочка, и Петканов обернулся поговорить с народом с непринужденностью доброго дядюшки. – Меня предали суду. Меня обвиняют в том, что я принес своей стране мир, процветание и международный авторитет. Меня обвиняют в том, что я уничтожил фашизм, ликвидировал безработицу, строил школы, больницы и гидростанции. Меня обвиняют в том, что я был социалистом и коммунистом. Виноват, товарищи, виновен по всем пунктам.