Мир полуночи. Книга 1. Партизаны Луны

— Апокалипсис, — наставительно сказал брат Михаил. — До конца уже доведен. Ибо в переводе с греческого это значит «Откровение», и книга с таким названием написана две тысячи лет назад. Сейчас она только сбывается.

Однако, он ещё и не один… Ну, нахальный пошел маньяк. И бестолковый. Пистолет не отобрал, локти дополнительными браслетами не зафиксировал… Может, он и «кое-что» через запятую пишет?

(при виде Мэй Дэй)
— Антоха, ты будешь носить за мной челюсть, — сказал Цумэ.
— Не будет. Твоя челюсть зацепится за твой же болт, — успокоил его Костя.
— Зато твоя сейчас в самый раз Самсону.
— А твоя будет два дня срастаться…

Но интуиция включается тогда, когда выключается страх.

— Замучил я его, — проворчал брат Михаил, — задрал… что там еще, Игорь?
— Там нецензурно, — отозвался Цумэ. — А здесь святое место, я не могу.
— Ты думаешь, Всевышний услышит нечто принципиально новое для себя? — задрал брови монах.

— Исповедь, принятая пьяным попом, действительна?
— Вполне, — сказал Костя. — При условии, что поп ещё соображает.

Андрей глянул на него с таким выражением… э-э-э… рта, что Антон тут же сам себе ответил цитатой:
— Сова посмотрела на кролика, борясь с искушением спихнуть его с дерева.

Понимаешь, когда внутренняя сила оборачивается против тебя же — это слабость.

Мир очень больно ударил вас однажды, Андрей. И вы надели доспех и вышли на бой с миром. Достойное решение. И доспех — штука просто необходимая. Но когда человек ранен — доспех мешает перевязать рану. Нужно его снять, пока человек не истёк кровью. Люди приходят ко мне не тогда, когда их начинает убивать мир.

Применение при обороне серебра, а также его соединений лицами, не уполномоченными ими распоряжаться, является нарушением Договора и карается согласно параграфу 209-D Международного криминального кодекса.