Пир Бабетты. Рассказы

У вас когда-нибудь было такое: открываешь книгу, ничего о ней не знаешь, сначала нравится, потом все больше, а финал книги убивает напрочь все положительные эмоции от прочитанного? "Пир Бабетты" из этой серии ненужных книг.
Нравятся мне книги, начинающиеся с "Жили-были...". Они сулят, как правило, легкое чтение с незамысловатой бытовой душещипательной и душеспасательной моралью. Ладно, жили-были две дамочки, набожные до безумия, профукали они всю свою молодость, ели треску и пили воду. Дальше еще интереснее, появляется третья женщина, сбежавшая из Парижа накануне гражданской войны. А потом, спустя 14 лет, сваливаются большие деньги. И что делает Бабетта? Об этом уже само название книги говорит. Но заканчивается все... Уж лучше, пусть бы все отравились или впали в кулинарный оргазм, чтобы все закончилось на ноте "Си".
Нет, я не хочу сказать, что сие произведение такое плохое. Просто для меня оно не несет никакой ценности. Прочитала и забыла. Ну, точно вареная треска эта "Пир Бабетты".

«Милость и истина сретятся… Правда и истина облобызабются»

Историю о черепашьем супе, связанную с «Пиром Бабетты», я уже рассказала здесь, а теперь, отрешась от кармических жутиков, хочу сказать пару слов о самой повести.

Карен Бликсен не разочаровала, даже не смотря на то, что основная тема «Пира Бабетты» мне совершенно не близка. Я не люблю еду в книгах, даже если это кулинарная книга, я никогда не могла дочитать до конца хотя бы список ингредиентов (какое дурацкое колючее слово…). Идея, что мастерство повара может быть сравнимо с мастерством художника, например, у меня вызывает некоторое недоумение, пожалуй, даже скепсис. Вот в этот скепсис один балл и ушел, а, в остальном, баронесса Бликсен верна себе: легкая, ироничная, этакая датская француженка, взирающая на своих норвежских неотесанных протестантов с легкой насмешкой, за которой скрывается любовь.

Кулинарные затеи Бабетты становятся фоном, оттеняющим грустную и нежную историю, которая называется жизнь. Как умеет автор подцепить то щемящее, что есть в каждой несвершенности, как продуманно она с легкой улыбкой двигает героев по шахматной доске повествования. С одной стороны – суетный мир удовольствий и свершений: это Бабетта, это Франция, это обед за десять тысяч франков, это поклонники сестер Мартины и Филиппы. С другой – строгий мир благочестивой протестантской секты, пробст этой секты, провозглашающий: «Милость и истина сретятся, Братья. Правда и истина облобызаются», его красавицы-дочери, состарившиеся в девичестве ради этого лобызания, аскетическая атмосфера маленького норвежского городка где-то на краю света.

Но что странно, как бы ни двигались фигурки по доске, в итоге получается ничья. Ведь правда и истина за пределами этих перемещений. И не хочется пожалеть сестер-старушек, потому что у них в душе есть нечто, что делает их выше нашей жалости, а бывший поклонник Мартины Лоренс Лёвенхольм, ставший блестящим генералом, напротив, вызывает сочувствие. С чего бы это? Из-за пустоты и тщеты. Да, тщеты, хотя и не тщетности. Впрочем, не буду отдаваться бесу словоблудия. Вернусь к Бабетте. Она в этой игре становится фантастическим персонажем, своим искусством заставившим на один вечер облобызаться правду и истину, генерала и паству уже давно почившего пробста. Черепаховый суп и французское бесценное вино исторгает у приглашенных вдохновенные речи, над ними витает какой-то дух, в котором они не отдают себе отчета, им кажется, пожалуй, что это ангел, или пробст, или даже сам господь.

Как тонки эти грани, и как сложно описать то, что делает людей счастливыми, а их жизнь наполненной смыслом. Как мало значит внешняя сторона вещей. Карен Бликсен берет самую простую тему и играючи заводит нас на тот край, откуда вся жизнь видна как на ладони. Она видна, но… с ней ничего нельзя сделать. И это правильно, ведь все хорошо так, как есть.

Обыкновенная история, в которой нет ни мистики, ни спасения мира, ни извращений. Обыкновенные герои, которые живут в норвежской глубинке и ничего толком, кроме нее, не видели. Но Карен Бликсен удалось создать на этом материале удивительно искреннюю и пронзительную повесть и заставить лично меня пересмотреть понятие подвига и самоотверженности. Ведь раньше я считала, что эти слова только рядом с чем-то из ряда вон выходящим, а теперь я уверена, что у каждого свои рамки подвига. Для дочерей пробста, героинь повести, - это остаться в глухой деревне и изо всех сил пытаться продолжать дело отца. Правильно это или нет - я не знаю. Кому-то кажется, что положить жизнь на алтарь веры - это глупость, а для кого-то это единственное предназначение. Не могу сказать, что сестры выписаны автором очень детально (все-таки размер произведения не тот), но все же эти персонажи достойны внимания. А что было подвигом для француженки Бабетты, их служанки, я вам не скажу. Зачем портить людям удовольствие от хорошей книги и выкладывать им все на блюдечке с голубой каемочкой? :)

7 / 10

Неплохая повествушка о двух сестрах из религиозной общины Скандинавии и француженке-беженке, которую они берут к себе в качестве помощницы по хозяйству. Однажды женщина выигрывает в лотерею сумасшедшую сумму денег, но тратит ее не на спокойную пенсию, а на великолепный пир для своих благодетельниц и прихожан общины в их особый религиозный праздник.

Для бедной француженки это оказывается единственным днем за всю свою жизнь вдали от родины, когда она может вернуться к прежнему величию и вспомнить, кем была когда-то.

В курсе ознакомления с литературой Скандинавии наткнулась на Бликсен. Ну, во-первых, делаем скидку на то, что это так называемые "малые литературы", то есть куча своеобразия, всякого непривычного и странностей. Я читала несколько рассказов помимо "Пира Бабетты", впечатления очень двойственные: во всех новеллах очень интересный и захватывающий зачин, ожидаешь чего-то гениального, но вот в конце все это как-то тихо сливается, намеченные конфликты не получают толком разрешения. Из-за этого постоянно ощущение обмана.

В общем, сомневаюсь, что буду читать у нее еще что-то.

ЗЫ: в издательстве "иностранная литература" очень добротный перевод!

Прежде чем читать эту книгу, стоит задуматься и определиться, что для нас еда? Возможность поддержать силы или получить удовольствие или даже способ общения, а может акт творения?
Для дочерей проповедника еда была вторична, настолько, насколько только может быть вторична еда. Сил на труды хватает и довольно. И долгие годы их служанка, играла по установленным правилам.
Но ей представится шанс, вспомнить иное время, хотя только один раз. Именно еда позволит ей снова стать центром вселенной. Вселенной, увы, разрушенной, пронесшейся по Франции революции. И лишь один из двенадцати накормленных ею, сможет понять и оценить, хотя и безмолвно, то, что она сотворила. Но это тоже, для нее, будет уже не важно.
И снова возвращаемся к началу, так что же важно в еде?