
Пир Бабетты. Рассказы
Карен Бликсен
4
(15)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
У вас когда-нибудь было такое: открываешь книгу, ничего о ней не знаешь, сначала нравится, потом все больше, а финал книги убивает напрочь все положительные эмоции от прочитанного? "Пир Бабетты" из этой серии ненужных книг.
Нравятся мне книги, начинающиеся с "Жили-были...". Они сулят, как правило, легкое чтение с незамысловатой бытовой душещипательной и душеспасательной моралью. Ладно, жили-были две дамочки, набожные до безумия, профукали они всю свою молодость, ели треску и пили воду. Дальше еще интереснее, появляется третья женщина, сбежавшая из Парижа накануне гражданской войны. А потом, спустя 14 лет, сваливаются большие деньги. И что делает Бабетта? Об этом уже само название книги говорит. Но заканчивается все... Уж лучше, пусть бы все отравились или впали в кулинарный оргазм, чтобы все закончилось на ноте "Си".
Нет, я не хочу сказать, что сие произведение такое плохое. Просто для меня оно не несет никакой ценности. Прочитала и забыла. Ну, точно вареная треска эта "Пир Бабетты".

Карен Бликсен
4
(15)

Как и намекает нам название, это книга о жратве. И книга "невкусная".
Пресный язык, пресные разговоры, пресные персонажи, безыскусная история, ровный рассказ, плоский финал.
Немножко морали, немножко морализаторства, пару раз почти хватает на улыбку, но опять "почти". Да ещё и пропахшая нафталином любовь, засунутая обратно в шкаф.
Никаких эмоций, что положительных, что отрицательных.

Карен Бликсен
4
(15)

«Милость и истина сретятся… Правда и истина облобызабются»
Историю о черепашьем супе, связанную с «Пиром Бабетты», я уже рассказала здесь, а теперь, отрешась от кармических жутиков, хочу сказать пару слов о самой повести.
Карен Бликсен не разочаровала, даже не смотря на то, что основная тема «Пира Бабетты» мне совершенно не близка. Я не люблю еду в книгах, даже если это кулинарная книга, я никогда не могла дочитать до конца хотя бы список ингредиентов (какое дурацкое колючее слово…). Идея, что мастерство повара может быть сравнимо с мастерством художника, например, у меня вызывает некоторое недоумение, пожалуй, даже скепсис. Вот в этот скепсис один балл и ушел, а, в остальном, баронесса Бликсен верна себе: легкая, ироничная, этакая датская француженка, взирающая на своих норвежских неотесанных протестантов с легкой насмешкой, за которой скрывается любовь.
Кулинарные затеи Бабетты становятся фоном, оттеняющим грустную и нежную историю, которая называется жизнь. Как умеет автор подцепить то щемящее, что есть в каждой несвершенности, как продуманно она с легкой улыбкой двигает героев по шахматной доске повествования. С одной стороны – суетный мир удовольствий и свершений: это Бабетта, это Франция, это обед за десять тысяч франков, это поклонники сестер Мартины и Филиппы. С другой – строгий мир благочестивой протестантской секты, пробст этой секты, провозглашающий: «Милость и истина сретятся, Братья. Правда и истина облобызаются», его красавицы-дочери, состарившиеся в девичестве ради этого лобызания, аскетическая атмосфера маленького норвежского городка где-то на краю света.
Но что странно, как бы ни двигались фигурки по доске, в итоге получается ничья. Ведь правда и истина за пределами этих перемещений. И не хочется пожалеть сестер-старушек, потому что у них в душе есть нечто, что делает их выше нашей жалости, а бывший поклонник Мартины Лоренс Лёвенхольм, ставший блестящим генералом, напротив, вызывает сочувствие. С чего бы это? Из-за пустоты и тщеты. Да, тщеты, хотя и не тщетности. Впрочем, не буду отдаваться бесу словоблудия. Вернусь к Бабетте. Она в этой игре становится фантастическим персонажем, своим искусством заставившим на один вечер облобызаться правду и истину, генерала и паству уже давно почившего пробста. Черепаховый суп и французское бесценное вино исторгает у приглашенных вдохновенные речи, над ними витает какой-то дух, в котором они не отдают себе отчета, им кажется, пожалуй, что это ангел, или пробст, или даже сам господь.
Как тонки эти грани, и как сложно описать то, что делает людей счастливыми, а их жизнь наполненной смыслом. Как мало значит внешняя сторона вещей. Карен Бликсен берет самую простую тему и играючи заводит нас на тот край, откуда вся жизнь видна как на ладони. Она видна, но… с ней ничего нельзя сделать. И это правильно, ведь все хорошо так, как есть.

Карен Бликсен
4
(15)

Вначале сестры, в точности как когда-то их отец, невольно содрогнулись при мысли, что под их кровом поселится папистка. Им, однако, было не по душе подвергать катехизации человека, перенесшего столь тяжкие испытания, — да к тому же они были не очень уверены в своем французском.

... эта женщина в состоянии преобразить любую трапезу в „Cafe Anglais“ в своего рода любовное приключение, в любовные отношения такого благородного и романтического свойства, когда уже перестаешь различать грань между телесным и духовным голодом и насыщением.











