Восходящая Тень

Фэйли со смехом дернула его за бородку:

– Так ведь слухами земля полнится, славный мой полководец. Думаю, добрая половина твоих земляков полагает, что ты соберешь из них войско и погонишь троллоков обратно в Великое Запустение. Вот увидишь, через тысячу лет в Двуречье будут рассказывать предания о Перрине Златооком, знаменитом охотнике на троллоков.

– О Свет, – пробормотал юноша.

— Вот это она искала. — Ранд и думать забыл о том, что Асмодиан смотрит на него. — Она вырвет тебе сердце, лишь бы заполучить эту вещь, — пробормотал Отрекшийся, покачиваясь и вытирая окровавленный подбородок.

— Или тебе — за то, что утаил это от нее. Не забывай — меня она любит.

Чтоб мне сгореть, что так, что эдак, с тобой я вечно во что-нибудь влипаю. Что так, что эдак… Довайниа, — пробормотал он и подбросил монетку.

Дело было вовсе не в том, что он та'верен. Здешний люд и сам мог разобраться, что к чему, но иногда двуреченцев стоило чуток подтолкнуть к правильному решению. Сейчас, например, даже Хари Коплин, глядя на Лудильщиков, почти не кривился. Малость, конечно, все равно кривился, но тут уж ничего не поделаешь. На чудо рассчитывать нельзя — Коплин есть Коплин.

Если просто ждать исполнения своих желаний, вряд ли дождешься чего-нибудь на этом свете.

И все же порой Илэйн казалось, что невежество может быть благом - не легче ли живется простой деревенской женщине, знать не знающей ничего дальше своей межи?

Когда кабан ломает изгородь, ты со своей рога­тиной остаешься с ним один на один.

Даже самая кроткая собака начнет кусаться, если ее часто пинают.

Правитель не всегда делает то, что ему нравится.

Возглавлять страну и управлять ею — не одно и то же, но то и другое — необходимо. И что порой правителю приходится вершить недобрые дела, ибо за бездействие приходится дорого расплачиваться.

Лучший способ сохранить тайну от врагов — не раскрывать ее даже друзьям. Таково было одно из постоянных поучений Морейн.