Сирены Титана

Когда миллиардер хочет казаться оптимистом и изворотливым дельцом, в этом есть что-то непристойное.

Небоскрёб "Магнум Опус" представлял собой двенадцатиугольную стройную колонну, по всем двенадцати граням облицованную голубоват- зелёным стеклом, ближе к основанию приобретавшим розоватый оттенок. По утверждению архитектора, двенадцать граней должны были представлять двенадцать великих религий мира. До сих пор никто не просил архитектора их перечислить.

Есть такая загадка.Человека заперли в комнате, где есть только ореховый комод и электропроводка. Вопрос: как ему не умереть от голода и жажды?
Ответ: пусть ест орехи и запивает водкой.

- А что там, в раю?

• Там все счастливы во веки веков, или, по крайней мере, до тех пор, пока эта Вселенная не разорвется к чертям.

Вся Вселенная - просто свалка старья, за которое норовят содрать втридорога.

Он был также человеколюбив, как Мария-Антуанетта, а творческого духа в нем был столько же, сколько в инструкторе-косметологе при похоронном бюро.

• Уинстон Найлс Румфорд

Дядек был не в ладах с окружающей средой. Он привык считать окружающий мир злобным или до безобразия плохо устроенным. И он восставал против этого мира, не имея иного оружия, кроме пассивного непротивления или открытого презрения.

Доктор Френк Майнот с своей статье "А если взрослые - гармониумы?" высказывает более мрачную гипотезу о подоплеке любви детей к этой книжке. "Осмелимся ли мы представить себе,- спрашивает он,- насколько положение Дядька и Боза напоминает ежедневные переживания детей,- ведь Дядьку и Бозу приходится вежливо и с уважением относиться к существам, по сути своей непредсказуемым, бесчувственным и нудным".

Дядек задумался о том, способны ли одни люди лучше переносить боль, чем другие. И решил, что в этом все дело. Он со слезами говорил себе, что просто особенно чувствителен к боли. Не желая автору зла, он все же хотел бы, чтобы автор письма хоть раз почувствовал боль так же остро, как сам Дядек.

Его система была проста до идиотизма, но некоторые люди никак не поймут, сколько им не толкуй. Это те люди, которым ради мира душевного необходимо верить, что неслыханного богатства можно добиться только неслыханной хитростью.

Всё когда-либо бывшее пребудет вечно, а всё, что будет, существовало испокон веков.

Единственный способ заставить её что-либо сделать - это сказать, что у неё на это не хватит духу. Разумеется, этот приём не всегда безотказно действует. Например, если бы я сейчас велел ей передать, что у неё не хватит духу заглянуть в своё будущее, она бы передала мне, что я совершенно прав.

"Тебе предоставится возможность быть благородной, не имея ни малейшего доказательства твоего благородного происхождения. Знай, что у тебя всё отнимется, кроме достоинства, разума и нежности, которые дал тебе Бог, - и радуйся, что тебе предстоит только из этого материала создать нечто совершенное и прекрасное."

Потом ты обещал подарить нефтяную скважину любой женщине, которая подойдет, пожмет тебе руку и крикнет погромче, чтобы все слыхали: "Я потаскуха, точь-в-точь как твоя мать".

• А дальше что? - сказал Констант.
• Ты дал по нефтяной скважине каждой женщине, которая здесь была, - сказала рыжая.

Вы неплохой малый, знаете ли, - сказал он, - особенно когда забываете, кто вы такой.

январь 2012