Избранные произведения

Немного не о том, о чем представлялось. Во время чтения становится скучно, и мозг отвлекается на всё подряд, лишь бы убежать от этой книги. Имена героев путаются, не вызывают прочных ассоциаций и в голове каша из их поступков и биографий.
Удивительно, что действие идёт почти в наши дни (где-то в 20 веке, вероятно в середине). Внезапными для меня стали автомобили. Видимо автор решил поразмыслить о том, как прошла бы чума в его родном городе в настоящее время.
Еще где-то вычитала, что чума здесь равно фашизм, мол Камю показывает влияние фашизма на окружающих. Нууууу, у меня такого впечатления не сложилось.

Это случилось так неожиданно, что многие больные и подумать не могли, что их бубоны и недомогание станет последним, что они видели и чувствовали. Никогда еще так много крыс не было в нашем подъезде, никогда кошки так не пробегали мимо людей на мостовой. "Скажите, доктор Риэ, с моим мальчиком же все будет в порядке правда?" И пусть мы заточены все в одном городе, у нас разные характеру, судьбы, жизни и проблемы, для нас всех сейчас едино одно - страстное желание выжить и узнать, что будет дальше, в свободном мире без чумы.

Экзистенциализм – уникальное явление в истории мировой философии. Уникальное не только с точки зрения основных принципов и идей этого направления, но и с позиции их бытования в культуре XX века, причем не исключительно элитарной, что далеко не всегда свойственно различным философским концепциям. Даже люди, не ознакомившиеся с трудами Карла Ясперса или Серена Кьеркегора, могут считать достаточно высоким уровень своей осведомленности об экзистенциализме, если им довелось прочесть произведения таких популярных авторов 40-х гг. XX столетия, как Жан-Поль Сартр и Альбер Камю. Так, повесть последнего, название которой на русский язык переводили как «Посторонний», «Чужой» и «Незнакомец» иллюстрирует сразу несколько главных принципов экзистенциализма. По ходу повести Камю пытается не столько дать какие-либо ответы, сколько, наоборот, поставить важнейший для этого философского направления вопрос соотношения внутренней свободы человека, его «свободы выбора» со спецификой жизни в социуме, предполагающей определенное достаточно строго регламентированное поведение со стороны индивида.
Автор описывает заключительный этап жизни француза Мерсо, начинающийся с получения героем вести о смерти матери и заканчивающийся смертной казнью Мерсо, которую читатель не видит воочию, однако предвосхищает, исходя из постановления суда и моральных приготовлений самого Мерсо – он чувствует «готовность все пережить заново». При этом на протяжении всей истории Мерсо, от лица которого и ведется повествование, не выглядит человеком, дорожащим своей жизнью: рассказчиком выбрана максимально сухая и беспристрастная манера повествования, начиная с первой фразы повести («Сегодня умерла мама. А может быть, вчера – не знаю»), мы попадаем в мир, где эмоции если не отсутствуют, то уж точно не выставляются напоказ, как это обычно принято «у людей». Выбирая такую модель поведения, Мерсо становится жертвой суда общества, готового простить ему убийство, но не отклонение от нравственных устоев социальной группы.
В определенный момент возникает чувство сопереживания герою, которого вряд ли можно назвать положительным персонажем, как, впрочем, и отрицательным. Мерсо – обобщенный образ, это человек с атрофированными чувствами, имеющий, однако, собственное четко определенное мнение по многим вопросам и, самое главное, это человек, свободный духовно: на вопрос девушки Мари, с которой Мерсо отправился в кино на следующий день после похорон матери, о его чувствах к ней герой отвечает: «что это пустые слова, они ничего не значат, но, пожалуй, не люблю». Этично ли настолько прямо отвечать на подобные вопросы? А можно ли вообще рассуждать о подобных вопросах и веселиться в кино сразу после смерти близкого человека, не истязая себя обязательными муками, в общем-то, далеко не всегда имеющими искренний характер? А как же это вообще возможно, не испытывать горе в такой ситуации и не транслировать его на окружающих?
Мировоззрение Мерсо основано на осознании собственной свободы, поэтому все эти вопросы не вызовут у него негодования или даже непонимания. Жизнь для него – это череда случайностей, относиться к которым всегда следует спокойно, а действовать в каждом случае так, как подсказывает внутренний голос. Нами эти решения не всегда будут восприняты позитивно, но это и не важно. Мы начинаем невольно симпатизировать герою в тот момент, когда против него оказывается толпа и когда она начинает судить Мерсо не по закону, а исходя из собственных предубеждений.
Возвращаясь к вопросам философии, стоит отметить, как Альбер Камю вольно или невольно показывает путь «естественного человека» Жан-Жака Руссо, оказавшегося не в идеальном социальном пространстве, а в реальном обществе. Повинующийся своим желаниям и готовый честно сообщить о них окружающим, герой заканчивает свой путь за решеткой. Однако приближающуюся казнь герой принимает достойно и даже с вызовом: «Для полного завершения моей судьбы, для того, чтобы я почувствовал себя менее одиноким, мне остается пожелать только одного: пусть в день моей казни соберется много зрителей и пусть они встретят меня криками ненависти».
По прочтении повести невольно задумываешься о том, как найти компромисс между бездумным следованием моральным и эстетическим нормам общества и абсолютной нравственной свободой личности. Возможен ли в принципе этот компромисс? Скорее всего, мы не сможем дать однозначный положительный ответ. Жизнь, согласно концепции экзистенциализма, это постоянное преодоление человеком собственной сущности, обращенное в смерть. Повесть Камю – классическая иллюстрация этой идеи.

Предупреждение тем, кто только присматривается: если вы читали другие произведения данного автора и это пришлось вам по вкусу, то приятного вам чтения, но если это ваш дебют в творчестве Камю, я бы советовала воздержаться. С таких книг не начинают знакомство с пером и мыслью автора. Ибо сухо, вяло, затянуто и уж сложно в этой суматохе почти что усыпляющих страниц найти себе ту нить ценного смысла сего произведения. А смысл есть и он довольно интересен. И несмотря на неважную работу переводчика "Чумы" у эксклюзивной классин, несмотря на мое уже почти что нежелание читать и множество других казусов, которые я пережила с этой книгой, я все же чувствую, в силу того, что близка по мироощущению к рассказчику, я вынесла из этой "Чумы" много больше, чем того, предполагал автор. Оценка: 3.5/10

моё знакомство с Камю началось с «Чумы», романа-притчи. причта, потому что чума здесь является понятием аллегоричным. на самом деле под ней Камю рассматривает всё человеческое зло, а в частности войну. и он заставляет задуматься читателя - смирился бы тот или боролся против этого зла? философией экзистенциализма, когда человеческая личность становится центральной точкой всего мира, пропитан весь роман. здесь нет особых эмоций, несмотря на ужасающие сцены смертей и погребений. здесь только мысли. глубокие настолько, что некоторые страницы я перечитывала по несколько раз. читайте, если хотите долгой и сложной рефлексии

Произведение очень мрачное, но так и восхищаешься людьми, которые отдали все силы для борьбы с жестокой болезнью, пусть даже ценой собственной жизни. Особенно сильной личностью был Тарру, который умер тогда, когда болезнь уже отступала, причём имея симптомы обеих разновидностей чумы. Этот мужественный человек всю жизнь боролся за то, чтобы люди были самими собой. Также достойны восхищения Рие и Рамбер. А Грана и Коттара я не понимаю, они оба занимались непонятно чем — Гран в свободное от работы время переделывал по-разному одно и то же предложение, а Коттар вообще неприятный и странный тип. Так и напрашиваются аналогии с фашистской оккупацией Франции и борьбой Сопротивления.

Так кратко Камю выразил идею своей книги. И разве это не правда? Мы все привыкли жить по определённым правилам, устоям нормы, и каждый, кто не соблюдает эти "нормы" для нас "посторонний". Именно это и поражает всех в главном герое. Его пугающая правдивость. Правдивость самому себе. Он не обманывает самого себя слезами, потому что на самом деле ничего не чувствует. Говорит то, что думает. Молчит, потому что ему нечего сказать. Он остается собой. Настоящим индивидуумом, личностью, не изменяя себе никогда. Именно за это его и судили.