Свершить – значит мочь, а мочь – значит свершить.
Чем ближе человек к своему краю, тем чаще он соотносит себя со своими детскими желаниями. Чем твёрже его кожа души, тем чаще он заглядывает вглубь. Новелла "Вагонетка", написанная в 1922 году за пять лет до смерти, может считаться образцом как погружения в детский мир, так и философским исследованием на тему наших желаний. Что вы желали в свои 8 лет? Какая мечта была у вас тогда? Вопросы эти не праздные, не уводящие в сторону мою рецензию. Эти вопросы логично вытекают из всего повествования, такого простого, приземлённого, но такого внутренне глубокого.
Работы по проведению узкоколейки Одавара – Атами начались, когда Рехэю было восемь лет. Рехэй ежедневно ходил на окраину деревни глядеть на работы. Вернее, не на работы, а на то, как перевозят землю в вагонетках, вот на что он засматривался.
На вагонетку, груженную землею, сзади становились двое землекопов. Поскольку вагонетка шла под уклон, она катилась сама, без помощи людской силы. Кузов раскачивался, как от ветра, полы курток землекопов развевались; тянулась, изгибаясь, узкая колея… Рехэй глядел на все это, и ему хотелось стать землекопом. Или, по крайней мере, хоть раз прокатиться с рабочими на вагонетке. Скатившись на равнину за окраиной деревни, вагонетка останавливалась. В тот же миг землекопы ловко спрыгивали и вываливали землю из вагонеток на конечный пункт колеи. Потом, на этот раз уже подталкивая вагонетку, пускались в обратный путь вверх по склону. И тогда Рехэй думал, что раз уж нельзя прокатиться на вагонетке, то хорошо бы ее хоть потолкать!
Конечно, ну ж, не может мальчишка устоять! Конечно, рано или поздно, но он возьмётся толкать вагонетку! Конечно, так и будет!
– Дяденьки! Давайте я помогу потолкать.
Один из них – тот, что был в полосатой рубашке, – не подымая склоненной головы и не отрывая рук от вагонетки, ответил, как мальчик и ожидал, ласково:
– Ну что ж, помоги.
Рехэй встал между парнями и принялся толкать изо всей силы.
– А ты, видать, здорово силен! – похвалил Рехэя другой парень, у которого за ухом была заткнута папироса.
Между тем уклон колеи становился все более отлогим. В глубине души Рехэй стал опасаться, как бы ему не сказали: «Можешь больше не толкать». Но молодые рабочие продолжали молча, только немного выпрямившись, толкать вагонетку. Не в силах больше терпеть, Рехэй робко спросил: – Мне можно толкать, сколько захочу?
– Можно, – ответили оба одновременно.
Рехэй подумал: «Добрые люди».
Через пять-шесть те колея опять пошла круто вверх. Там по обе стороны в мандариновых садах золотились под солнцем бесчисленные плоды.
«Дорога вверх лучше, ведь дают толкать, сколько хочешь», – думал Рехэй, изо всех сил толкая вагонетку.
Когда подъем среди мандариновых садов закончился, колея вдруг пошла под уклон. Парень в полосатой рубашке сказал Рехэю:
– Ну, садись!
Рехэй мигом взобрался на вагонетку. Как только все трое на нее сели, вагонетка плавно заскользила по рельсам среди аромата мандариновых садов. «Катиться куда лучше, чем толкать!» – продолжал размышлять Рехэй; его хаори раздувалось от ветра. «Если туда долго толкаешь, то и обратно долго катишься».
Путь их был неблизок, родная деревня давно осталась вдалеке. Вот тут и стало разрываться мальчишечье сердце от одновременного желания бросить, да бежать обратно домой, и от желания идти до конца со взрослыми, тем самым показав себя вполне самостоятельным.
– Может, вернемся, – стал было он просить. Но что ни вагонетка, ни рабочие не могут вернуться, пока не доберутся до места, это, конечно, он и сам прекрасно понимал.
Рабочие, выйдя из чайной и начав сгружать шпалы с вагонетки, как ни в чем не бывало сказали ему:
– Ты теперь ступай домой. Мы сегодня заночуем здесь.
– Если вернешься слишком поздно, у тебя дома, верно, будут беспокоиться.
Рехэй на миг опешил. Ведь скоро стемнеет...
Путь обратно, путь домой, когда ты один в сумерках и далеко - это и есть то испытание, что прошёл Рехэй.
Именно об испытании и есть повествование.
Оно не только о детстве. Оно не только о нашей мечте. Оно не только о противоположных желаниях, что всегда толкают нас в противоположные стороны. Оно о той вагонетке, что каждый из нас толкает всю жизнь. Толкает в гору, едет на ней с горы, но движется к конечному рельсу. И каждый из нас не волен знать длину своего пути, но толкать вагонетку должен!
27 понравилось
