Владимир Багрунов: непризнанный гений или просто фрик от мира постановки голоса?
Друзья, приготовьтесь. Сейчас мы откроем книгу, рядом с которой «Битва экстрасенсов» покажется скучным протоколом заседания ЖЭКа.
Это не учебник в чистом виде. Это портал в реальность, где голосовые связки должны быть длиной почти метр, чтобы официальная научная теория работала, где йоги, практикующие пранаяму, поголовно шизофреники, где врачи в панике бегут от лечебного стона, а советские штрафбаты выигрывали атаки благодаря секретному акустическому оружию. Автор с первой страницы берет читателя за шиворот и с абсолютно серьезным лицом вбрасывает такую дичь, что хочется спросить как Задоров: «Воздуха набрали?... Готов?!» И вот таких моментов там вагон и маленькая тележка.
Медицинский цирк: стон против хирургов
Самый сочный пласт книги — это медицинская магия. Багрунов всерьез утверждает, что его система (мычание и стон, который он гордо зовет «примарным тоном») лечит такие травмы, от которых обычные врачи хватаются за валидол.
Представьте: Египет. Автор прыгает с корабля вниз головой. Диагноз: много оскольчатый перелом плеча, кость расколота в труху. Хирурги требуют срочной операции. Но Багрунов не ищет легких путей. Он отказывается от скальпеля и начинает... «выполнять примарный тон с интонацией стона» по десять часов в сутки. А после приезда в Петербург, в Военно медицинскую академию, врачи, по его словам, офигели: раздробленная кость сама собой за двое суток вошла в суставную сумку, гипс не понадобился, зажило как на собаке! И дальше наш герой долечивался, «пел по восемь или десять часов в день под караоке». Вы поняли? Пение под караоке по его методике сращивает размозженные кости быстрее любого остеосинтеза! Травматологи могут увольняться.
Но это не единичный случай. Однажды у него появился гнойный нарыв на пальце. Врачи грозили ампутацией, если бы тот на день позже пришел. Его прооперировали. Багрунов неделю играл на гитаре и пел — и хирурги «не поверили своим глазам: от раны ничего не осталось». Просто пел — и палец стал как новенький. Причина, разумеется, в целебных вибрациях голоса, которые не хуже скальпеля вычищают гной и именно пение его исцелило, а не хирурги…
И, вишенка на торте, эпизод в той же Военно медицинской академии. Багрунов внедрился в отделение травматологии, научил пациентов стонать, и одна женщина заявила, что у нее всё зажило. Врачи якобы срочно выгнали целителя, испугавшись, что «из-за Багрунова академию закроют». Вообразите эту сцену: светила военной медицины трясутся от мысли, что стон заменит им всю аппаратуру и больные дружно выздоровеют. Каков размах метода?!
В книге Багрунов так и говорит: «Раздел, посвященный медицинским аспектам методики, я заканчиваю материалом, который, возможно, войдет в историю медицины».
А косметология с диетологией? Примарный тон, если верить книге и отзывам в ней, еще и греет в морозы (минус двадцать восемь ощущается как минус пятнадцать), заменяет любую диету («мысли о еде улетучиваются»), лечит сухость кожи и поворачивает время вспять, так что «нет отбоя от поклонников». Крем «Черный жемчуг» тихо плачет в углу.
Йога: билет в психушку, а Карузо убит диафрагмой
Раз уж мы заговорили о дыхании. По Багрунову, любое глубокое дыхание — это яд, разрушающий мозг и убивающий организм. И здесь он ссылается на тайный «машинописный перевод одного из западных научных центров», который он, конечно, читал в спецхране. Там якобы изучали любителей полного дыхания йогов. Итог страшен: «те, кто считал, что на самом деле добились поставленной цели, заработали шизофрению глубокой степени» и полностью расстроили дыхательный центр. Вывод: хотите в дурдом — занимайтесь пранаямой! Багрунов, как опытный психиатр, выносит вердикт, даже не показывая нам ни строчки того самого «секретного перевода».
Идем дальше. Великий индийский философ Свами Вивекананда умер в 39 лет. Любой историк скажет: здоровье подвело, возможно, диабет или сердце. Но нет, Багрунов точно знает: его убило дыхание. «Увлекся дыхательными практиками. В результате он умер через два года». Совпадение? Не думаю))
Просто, понятно, научно.
А теперь оперная сцена. Энрико Карузо не дожил до пятидесяти из-за глубокого вдоха. Жильбер Дюпре потерял голос в 43, потому что ввел большое дыхание. Таманьо тоже «не стал долгожителем». Логика проста, как валенок: раз эти люди умерли не в сто лет, виновато диафрагмальное дыхание, оно «уничтожает иммунную систему» и вызывает голодание на молекулярном уровне. Только Багруновский короткий нюхательный вдох с втянутым животом спасает человечество. А все мировые оперные гении — просто несчастные жертвы заговора физиологов.
Секретное оружие Красной Армии: кричи «Гуга!» и враг парализован
Теперь от медицины перейдем к военной истории. В практической части своей методики Багрунов знакомит учеников с ценнейшим словом «Гуга». Почему оно такое важное? А вы садитесь и держитесь покрепче за стул!
«В Великую Отечественную войну солдаты штрафных батальонов во время атаки вместо „Ура!“ кричали: „Гуга!“». Вдумайтесь: не ура, не за Родину, а «Гуга». И вот зачем: «Мощность звука была таковой, что у противника нарушалась двигательная координация, и они не могли вести прицельный огонь. Открытие „второго рта“ на порождающую мощный голос согласную Г спасло сотни тысяч жизней». Штрафники, бегущие на пулеметы, орали «Гуга», и немцы валились с ног, теряя способность стрелять. Чистое акустическое оружие, которое не снилось никакому Рейху. И это пишет автор, который учит вас петь. Не историк фрилансер из «Рен ТВ», а педагог по вокалу. Это не рофл, он действительно это пишет.
Физика для самых маленьких: связки по 90 сантиметров
Как человек, разгадавший тайны Атлантиды, Багрунов просто обязан развенчать и официальную науку. И он делает это с таким апломбом, что школьные учителя физики рыдают в голос.
Он берет простейшую формулу скорости звука: длина волны = скорость / частота. Скорость звука 330 метров в секунду. Длина голосовых связок у человека около двух сантиметров. Но Багрунов, не моргнув глазом, подставляет длину связок вместо длины волны! Делит 330 на 0.02 метра и получает шестнадцать тысяч шестьсот пятьдесят герц. Ультразвук! А раз связки такие короткие, то, заявляет он, «голос новорожденного вообще не был бы слышен». Дальше еще круче: берем частоту баса 360 герц, делим 330 на 360 и получаем 0.9 метра. Вывод: «таким образом, согласно законам акустики, диапазон длины голосовых связок должен быть от 14 до 90 см». Девяносто сантиметров, Карл! Багрунов спрашивает: можете ли вы представить, чтобы «крохотные жилки в два сантиметра» издали звук симфонического оркестра? Не можете. Значит, звук рождается не в связках, а в трахее, чья длина как раз подходит. Связки же, по его мнению, вообще бездельники: их задача «закрыть дыхательное горло от попадания пищи». А звук? «Издают связки звук или не издают — дело десятое».
То, что связки не струна, а клапан, прерывающий воздух, и формула для них совсем другая, автора не волнует. По такой физике комар с крыльями в миллиметр должен пищать только при размахе в полметра, иначе его не услышишь. Но комары Багрунову не указ.
Это похоже на байку про то, что по всем законам аэродинамики шмель летать не может, но шмель об этом не знает, но летает. (спойлер: на самом деле никакие законы физики и аэродинамики не нарушаются и это просто байка).
Атланты, Дон Педро и предательство Полины Виардо
Откуда же взялась эта революционная методика? Вовсе не из головы самого Багрунова, нет! Ему помогла древняя цивилизация.
В книге есть целый раздел «Легенда». Там юный Мануэль Гарсиа старший в 1793 году встречает в Севилье загадочного старца Дона Педро. Старец объявляет, что он его настоящий отец, и открывает тайну поджатого живота. И звучит это так: «Эти знания пришли к нам из Атлантиды и являются самой большой тайной человечества. Каждый, кто получил эту тайну, может доверить ее только своим детям». Пафос зашкаливает, занавес.
Но дальше драма. Сын Гарсиа, тот самый Мануэль Гарсиа младший, изобретатель ларингоскопа, знал истину. В первом издании учебника он якобы описал «малое дыхание». Однако во втором издании 1856 года он совершил «чудовищное по своим последствиям преступление, сознательно совершенное вокальным педагогом» — переписал всё, внедрив убийственное диафрагмальное дыхание. Почему? Мотив Багрунова до гениального прост: «Наиболее вероятно, что изменить несколько строчек о дыхании заставила певца Полина Виардо». Сестра заставила, понимаете? Семейная склока привела к тому, что весь мир теперь мучается. С тех пор педагоги — «тысячеголовое чудовище», уничтожающее голоса. Атланты рыдают в своем подводном царстве.
Мотив, зачем Гарсиа и его сестра это преступление придумали, не поясняется. В чем профит этого заговора, непонятно…
Если тайну малого дыхания умышленно уничтожил Гарсиа сын в 1856 году, то Шаляпин, родившийся позже и учившийся у классических педагогов, просто не мог ею владеть. Получается, либо заговор провалился, либо автор приписывает Шаляпину знания, которых у того быть не могло.
Карузо и Лемешев, по версии автора, носили пояса и владели «тайной голоса», но при этом вышли из той самой консерваторской системы, которую автор называет машиной для уничтожения голосов. Выходит, машина почему-то дала сбой и выпустила живых гениев.
Станиславский как душегуб, а фортепиано как враг природы
С вокалом разобрались. Но Багрунов идет шире. Оказывается, система Станиславского тоже убивает. Мало того что актеры, игравшие по ней, «никогда не были долгожителями», так еще и «известны сотни случаев нанесения тяжелых травм на сцене актером актеру». И венец: «Лозунг Станиславского „Не верю!“ погубил здоровье Михаила Чехова и отправил его в „психушку“, где он вскоре и умер». (На деле Михаил Чехов тихо скончался от сердечного приступа в Беверли Хиллз, будучи всемирно признанным мастером, но кого это волнует). По воспоминаниям его жены Ксении, у Михаила Чехова были давние проблемы с сердцем, однако он продолжал много курить вопреки строгим запретам врачей.
В возрасте 26 лет, находясь на пике популярности в Первой студии МХАТ, Чехов пережил глубокий психический срыв. На это наслоился целый ряд личных трагедий: смерть любимого двоюродного брата, самоубийство лучшего друга, измена и болезненный развод с первой женой (Ольгой Книппер Чеховой). Он впал в реактивную депрессию, страдал от тяжелой формы неврастении, панических атак, мыслей о самоубийстве и на несколько месяцев полностью оставил сцену. Но виноват, конечно же, Станиславский…
По Багрунову, нужно работать «по системе Шаляпина» — все переживания в уме, на микромоторике, иначе смерть.
А еще он объявляет войну... фортепиано. Да, обычному роялю. Потому что у него темперированный строй, и когда ученик поет гаммы и арпеджио под рояль, «в психике вырабатывается такая же интервальная шкала, и голос теряет свою природную сущность, которая выражается в его непрерывности». К тому же звук рояля — это удар молоточка, что «противоречит природе голоса». В результате консерваторские выпускники «приходят — поют, как соловьи. Уходим — чирикаем, как воробьи». Долой все инструменты, только мычание под гитару, лучше всего в позе рака на четвереньках для профилактики остеохондроза (есть и такое упражнение).
Соломенное чучело
Вы уже видели, как Багрунов разделывается с медициной, физикой, историей и театром. Может показаться, что это просто фейерверк безумств. Но нет — за этим стоит стройная, почти бухгалтерски выверенная технология. Называется она «соломенное чучело». Суть проста: берёшь позицию оппонента, упрощаешь её до полного кретинизма, доводишь до абсурда — и с триумфом эту карикатуру уничтожаешь. Публика рукоплещет: «Смотрите, он порвал классическую школу!» На деле же он порвал то, что сам из соломы и набил.
Как это работает у Багрунова? Он берёт главную ошибку любого неопытного новичка — выпятить живот и набрать воздуха как перед нырком в воду — и объявляет, что именно этому и учит вся традиционная педагогика. «Стали выпячивать живот, чтобы опускать диафрагму вниз и вдыхать максимальное количество воздуха», — вещает он с таким лицом, будто лично присутствовал в классах консерваторий всего мира. Любой грамотный вокалист знает: классическая опора (appoggio) — это не поршень и не раздутый мешок, а тончайший баланс мышц, когда грудная клетка остаётся расширенной, а диафрагма замедляет выдох. Но Багрунову плевать. Он превращает высокое искусство в надувание воздушного шарика — и затем показывает, что шарик, конечно, лопнет.
Дальше — больше. Он приписывает Гарсиа сыну требование пропеть 54 700 упражнений. Вы представляете? Не просто распевок, а целую армейскую муштру, от которой любой голос сбежит в пятки. На этом чучеле он строит обвинение, что все педагоги — «тысячеголовое чудовище», которое мучает студентов арифметической логикой. Заодно фортепиано объявляется врагом природы, потому что его темперированный строй «убивает природную непрерывность голоса». Консерваторцы, по его мнению, «приходят поют, как соловьи, уходят — чирикают, как воробьи». Красиво? Красиво. Правда? Да нет, конечно. В реальной школе никто не заставляет звучать как робот под рояль, а распевки нужны для координации, а не для стирания души. Но если ты воюешь с живым и сложным оппонентом, тебя могут разбить аргументами. А соломенное чучело не даёт сдачи.
Даже Станиславский у него превращается в маньяка убийцу, отправившего Михаила Чехова в психушку. Что Чехов умер от сердца в Беверли Хиллз, пережив мировое признание? Неважно. Нужно чучело — получайте систему, где актёры калечат друг друга и умирают прямо от лозунга «Не верю!».
Багрунов методично строит галерею уродов: классическое дыхание убийца, фортепиано калека, Гарсиа предатель, Станиславский душегуб. И на фоне этой кунсткамеры его собственный метод смотрится как спасительный луч света. Ловкость рук — никакого мошенничества, одна сплошная солома.
В чем же правда? История, переворачивающая смысл
Теперь, когда мы знаем, как он воюет, давайте посмотрим, из чего он строит пьедестал для себя любимого. Потому что «Азбука» — это не просто учебник, это прижизненный мавзолей. Упражнений там на 15 20% объёма (в самом конце), а всё остальное — рекламный проспект имени Владимира Багрунова, рассчитанный на то, чтобы вы не просто купили курс, а прониклись трепетом.
Начинается всё с патента. Огромная фотография, номер, дата: «Срок действия истекает 7 марта 2027 года, что означает мировой приоритет». Для несведущего звучит как Нобелевка. На деле Роспатент проверяет лишь новизну алгоритма действий, а не научную истинность или медицинскую эффективность. Запатентовать можно и метод лечения переломов путём стояния на голове, если раньше никто не зарегистрировал именно такую последовательность телодвижений. Но для Багрунова эта бумажка — священная индульгенция.
Рядом с патентом красуется перепечатка из коммерческой энциклопедии личностей «Who is Who». Там, в книге о постановке голоса, вы вдруг узнаёте данные жены («супруга — служащая ГУВД»), награды родителей блокадников, родство с героем войны 1812 года Багратионом и список учебных заведений, включая ПТУ, где он был токарем. Какое отношение имеет должность жены в милиции к диафрагмальному дыханию? Никакого. Но это должно убедить вас: перед вами не просто учитель пения, а Человек с большой буквы, с глубокими корнями и великой судьбой.
Дальше — парад звёзд. Багрунов всерьёз приписывает себе чемпионство футбольного «Зенита» в 1984 году. Он подошёл к главному тренеру Павлу Садырину, «вкратце изложил суть выводов о психологическом настрое на игру» — и вскоре клуб берёт золото. Прямая связь? Конечно! В книге опубликована справка за подписью Садырина о «психологической консультации», и этого автору достаточно, чтобы считать себя тайным архитектором победы. Шахматный гроссмейстер Никита Витюгов, по его версии, тоже стал чемпионом мира в составе сборной России благодаря методике. Фотография вручения сертификата прилагается.
География — отдельный шедевр. Багрунов скрупулёзно перечисляет все свои поездки: Англия (фото на фоне Кембриджа), Финляндия (занятие с одним учеником в гостинице), Египет (у пирамиды Хеопса, где он, кстати, получит перелом), Германия и Швейцария (турнир по шахматам среди ветеранов), Индия (ашрам Сатья Саи Бабы). Поездки подаются как мировое турне великого гуру, хотя это обычный туризм или единичные частные уроки. Не сумев стать мировым певцом, он стал мировым учителем — хотя бы на страницах собственной книги.
Короче, когда вы читаете этот бесконечный список регалий, знакомств и путешествий, помните: это не автобиография гения. Это костыли для самооценки, которую когда-то сломали фразой «очередной удавленник».
Кушетка Фрейда
А теперь отложим микрофон Задорнова и возьмём кушетку Фрейда.
Когда вам уже кажется, что вы в цирке с клоунами, самое время задать простой вопрос: откуда взялся весь этот гигантский фонтан из заговоров, атлантов и исцеляющего стона?
Дальше это чисто мое личное мнение и предположение.
Ответ до смешного приземлен и психологичен. Вся книга, все эти страницы с разоблачениями, — не что иное, как грандиозный памятник личной обиде. Маленький Володя рыдал после фильма с Марио Ланца и клялся стать мировым певцом. Он пошел учиться к педагогу Владимиру Нероде, занимался больше семи лет. И полностью потерял голос.
Автор утверждает, что его собственный педагог Нерода спасал гибнущих студентов консерватории, но самого автора за семь лет довёл до полной потери голоса. Спаситель, который калечит, — это оксюморон в центре биографии.
Багрунов сначала позиционирует себя как обладателя феноменального от природы голоса. Сандлер в хоре ЛГУ публично прочит ему мировую карьеру. Но затем друзья находят ему педагога — В. В. Нероду, к которому приводили «гибнущих» студентов консерватории.
Если голос был таким выдающимся, зачем понадобился педагог, специализирующийся на спасении «гибнущих»? Либо изначально имелись серьёзные проблемы, либо Багрунов сознательно выбирает «реаниматолога», чтобы потом оправдать свой провал его «вредительской» методикой. Сам Багрунов эту деталь никак не объясняет, просто констатирует как факт высокой репутации Нероды, но для читателя это сигнал: что-то уже было не так.
Багрунов утверждает, что за семь лет занятий у Нероды полностью потерял голос, но не осознавал этого, потому что «не делал контрольных записей на магнитофон».
Нестыковка: Человек, который позже объявит себя экспертом по голосу с уникальной чувствительностью, способным по малейшим нюансам диагностировать зажимы у других, семь лет не слышит деградации собственного инструмента? Это противоречит либо его образу «чуткого гения», либо его честности. Любой певец, даже начинающий, слышит, когда его голос превращается в «удавленника». Отсутствие магнитофона — слабая отговорка. Поэтому я делаю вывод, что это психическая защита и рационализация. Объяснение самому себе, кто виноват, чтобы справиться с болью.
По словам Багрунова, Нерода постоянно говорил ему: «Всё идёт отлично, скоро покажем тебя музыкальной общественности». Но после двухмесячного перерыва и прослушивания тот же педагог заявил: «Так петь тебя я не учил».
Нестыковка: Либо Нерода был клиническим лицемером, либо сам не понимал, что делает с учеником, либо Багрунов за эти два месяца, оставшись без контроля, «допел» себя до такого состояния, что педагог ужаснулся. Но Багрунов использует этот эпизод исключительно для обвинения системы, не рефлексируя о собственной роли в процессе. Где был его знаменитый «природный инстинкт», который должен был подсказать ему остановиться раньше?
Этот взрослый психолог на семь лет впадает в состояние инфантильного доверия к «авторитету», не задаёт вопросов, не ищет альтернативных мнений, не прислушивается к сигналам тела. При этом его собственная методика позже будет базироваться на принципе «организм сам знает» и «природа подскажет». Почему его организм молчал семь лет? Это вопиющее противоречие между его профессиональной идентичностью и описанным поведением.
Другой педагог, Агамалян, поставил ему унизительный диагноз: «очередной удавленник» (типа горло зажато). Мечта рухнула, самооценка разбита вдребезги. Признать, что он просто не справился, не хватило данных или терпения, было психологически невозможно. И тогда сработала защита: это не я неудачник. Это мир неправильный! Меня и миллионы других убило «чудовищное преступление» Гарсиа! Вся система — это заговор!
Личная неудача с одним педагогом (Неродой) и несколько наблюдений за «сломанными» певцами (Сабуров, Павленко) становятся у Багрунова доказательством того, что вся мировая вокальная педагогика с 1856 года — преступный заговор.
Это классическая логическая ошибка — поспешное обобщение. Если человек попал к плохому стоматологу, он не объявляет всю стоматологию лженаукой. Наличие некомпетентных педагогов не доказывает порочности метода как такового, тем более что есть огромное количество успешных певцов, обученных в этой системе. Багрунов игнорирует эти контрпримеры или объявляет их «исключениями, поющими вопреки системе».
Так и родился этот невероятный, феерический нарратив. Личная вокальная трагедия одного человека разрослась до масштабов вселенской конспирологии. Сначала он просто бунтарь, который мстит системе, погубившей его голос. А потом уже фильтрует информацию и узнает про атлантов, боевой крик штрафбатов и ведет рассуждения про связки по девяносто сантиметров, чтобы всё это красиво обставить и продать подороже.
Свой отказ от защиты докторской диссертации Багрунов объясняет тем, что наука поражена «администратизмом», а «среди долгожителей истинных учёных практически нет».
Это типичная рационализация неудачи. Он представляет свой уход из большой науки как сознательный выбор благородного одиночки, а не как следствие невозможности или нежелания конкурировать в академической среде. При этом его дальнейшая деятельность — это тоже претензия на науку (патенты, «открытия»), только науку «альтернативную», где он сам себе и эксперт, и рецензент.
Багрунов не был лично знаком с Шаляпиным, не видел его на сцене, не слышал вживую. Всё его знание — по пластинкам, фотографиям и текстам. Но рассказывает он про Шаляпина так, будто это прямо его близкий друг был и личный наставник))
Он приписывает Шаляпину свои собственные приёмы (поджатый живот, «второй рот», рычание с собакой) и подаёт это как открытие «секретов». Метафоры Шаляпина он трактует буквально, игнорируя контекст. Создаётся впечатление, что Багрунов не изучает великого певца, а присваивает его образ, конструируя из него адепта своей методики. Это логически несостоятельно, но психологически объяснимо: ему нужен авторитетный предшественник, даже если его приходится выдумать. А все знания о Шаляпине почерпнуты из интерпретаций людей, которые его знали. Ну то есть «одна бабка сказала».
Фабрика отзывов
Мы добрались до самого трогательного. Науку он разгромил, предателей разоблачил, себя возвеличил. Теперь нужны свидетели. И вот тут открывается настоящая фабрика отзывов, которая превращает книгу в подобие сектантского буклета. Тридцать один пронумерованный отзыв плюс бесчисленные благодарности, вплетённые в текст, работают как мощнейшее социальное доказательство. Давайте разложим по полочкам, за что именно адепты благодарят Маэстро.
Магизация быта. Менеджер по персоналу Ольга Морозова пишет настоящую оду: «стоило уделить внимание голосу, как начались чудесные превращения». Какие? Во первых, стон заменяет диету: «мысли о еде улетучиваются». Во вторых, он греет: в минус двадцать восемь на улице субъективно ощущается как минус пятнадцать. В третьих, лечит сухость кожи лица и тела (крем «Чёрный жемчуг» рыдает). В четвёртых, сменяет депрессию «нежными объятьями волн приятного настроения с гребнями лёгкой радости и брызгами бодрящей эйфории». Просто стон — и ты уже на спа курорте без регистрации.
Мессианские эпитеты. Ученики соревнуются в возвышенных оборотах: «Маэстро учит развиваться всесторонне, чтобы действительно зазвучать!!!», «Большое спасибо за этот свет», «любой слушатель становится здоровее, счастливее, увереннее, внутренне богаче, чище, красивее». Это уже не отзывы о тренинге, а житие святого.
Отзыв раскаяние. Профессиональный певец Константин Отрыганьев сначала пишет: «Петь вы не обучите никого. Чепуха. До свидания!» А затем, в лучших традициях Савла, ставшего Павлом, присылает второе письмо: «Простите за заблуждение!!! ... Решил попробовать ваше дыхание (зная, что это абсурд, чепуха...) и у меня получилось». Классика: скептик посрамлён, гуру вознесён.
Индийский апофеоз. Но вершина — письмо Марии Козыревой из ашрама. Она создала хор по методике, и началось: хронические бронхиты отступали за два три занятия, уличная собака проснулась и начала обходить певцов, «лапой требуя, чтобы каждый её погладил» (Багрунов тут же добавляет: «Это верный признак природного звучания»). Едва хор запел — облачко прикрыло солнце, чтобы зрителям было комфортно. А местные «видящие» заявили, что видели потоки энергий и на миг узрели самого Саи Бабу. Мычание на поджатом животе вызвало дождь, собаку экстрасенса и явление божества. Вы всё ещё думаете, что это пособие по вокалу?
Зачем весь этот парад? Настоящие клинические испытания методика не проходила, академическая наука её игнорирует. Остаётся давить эмоцией: если столько успешных людей, директоров, врачей и программистов говорят, что это работает, — значит, это правда. А что там на самом деле с трахеей и связками — уже неважно. Вы уже записаны на следующий вебинар.
Вывод
В сухом остатке «Азбука владения голосом» — это уникальный клинический случай. Как практическое пособие по снятию зажимов (поджать живот, мычать, зевать) оно даже может кому-то помочь — эти приемы давно известны психотерапевтам и логопедам. Но как только Багрунов открывает рот, чтобы объяснить, почему это работает, оттуда вылетают дикие псевдонаучные химеры, перемешанные с манией величия и слезами несостоявшегося тенора. Это смешно, грустно и немного страшно, особенно когда люди начинают лечить переломы караоке. Берегите себя и не подпускайте стоны к открытым ранам без присмотра настоящего врача.
Кстати…
У Багрунова есть прямой ученик Кирилл Плешаков Качалин, он проповедует методику, но вся «дичь» остается на периферии и фокус чисто на практике. Его школа возрождения природного голоса мне лично очень нравится. Упражнения на расслабление зажимов, звукоизвлечения и резонирование естественным голосом работают. Можно смело рекомендовать для старта и занятий для раскрытия природного голоса, расслабленного и бархатистого. У Качалина десятки кейсов до и после и реально голоса лучше и красивее звучат. А Багрунову только посочувствовать, через какую боль и разочарования по жизни пришлось пройти, чтобы в конце концов помогать простым людям раскрывать природный голос.
Подытожить рецензию можно одной фразой: теория у Багрунова маргинальная и противоречит официальной медицине и науке. Практика у Багрунова, в принципе, отличные инструменты, которые в тех же ненавистных вокальных школах используются тоже.
3 понравилось
