III Рейх
boservas
- 391 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Когда я прочитала книгу, у меня в голове была готова рецензия, но слишком я хотела спать. И теперь вообще забыла все свои мысли.
Это было моё первое знакомство с литературой о Гитлере. И наверное вообще первое знакомство с этой «личностью»(мне стыдно).Узнала много нового.Не сказать что я в восторге, но, вполне читабельная книга. Иногда были очень интересные мысли по поводу фюрера. Благодаря отсылкам в этой книге к работам других авторов я выписала пару книг, с которыми я планирую при возможности ознакомиться. Книга написана, как мне кажется хорошим языком, интересно. Я ожидала, что там четкие «ответы» на «вопросы», но этого не было.

За моей спиной факультет германской филологии, поэтому личность Гитлера и история немецкого народа довольно досконально изучена, однако везде есть свои «но».
В нашем университете считалось обыденным прийти на пару с докладом, вещая о расовой теории и уличая Гитлера в том, что сам он при тяге ко всему «арийскому» был кареглазым. Ну или имел эти самые пресловутые еврейские корни. Зачем искать информацию и смотреть вполне себе цветные фото голубоглазого фюрера? Ведь из раза в раз можно топтаться на этих самых «фактах», доказывать которые не имеет смысла.
Эта книга мне понравилась, потому что автор смотрит на вещи весьма непредвзято. Да, не хватает источников для подкрепления той или иной мысли, но (!) зачастую эти самые источники появляются в других трудах в виде задокументированных слухов, что ставит вопрос об их ценности.
В этом же исследовании автор скорее идёт «от противного», доказывая, почему тот или иной миф не имеет под собой основания (или хотя бы накидывая альтернативные версии). И, опять-таки, главный плюс – отсутствие личных суждений. Нет ощущения навязывания тебе каких-то установок относительно личности, режима, всё представлено максимально беспристрастно, что редкость для подобного рода книг.

Любой политик неизбежно становится мифическим персонажем, намного ближе к условному Микки Маусу, чем к реальной личности. Тем более, такой политик, как Гитлер. Тут мифотворчеством занимались все, кому не лень, щедро набрасывая широкими мазками кистью толщиной с бедро, вопрос только в том, в ведро с какой краской оную кисть окунали - в чёрную или белую. К счастью, автор этой книги, использовал не только чёрно-белую палитру. С тщанием реставратора он методично снимал напластование мифов... и так слой за слоем, миф за мифом.
Самый расхожий миф "о еврейской крови", столь любимый жёлтой прессой, автор рассмотрел очень пристально. Кстати, то, что Гитлер был незаконнорожденным, теперь уже вряд ли кого смутит (времена не те), но его предполагаемое "еврейство" до сих про будоражит общественность. Ну а если бы и был? Что бы это меняло? Автор даёт ответ и на это вопрос. Весьма исчерпывающе, кстати (хоть и не без некоторого морализаторства, оправданного в данной случае).
Но мне куда более интересной показалась глава, посвящённая мифу о Гитлере, как о бездарном художнике. Надо заметить, что оценивать любую живопись по фотографиям или репродукциям весьма проблематично, тут нужно видеть в живую, делая скидку и на условия освещённости, и на то, как изменились пигменты со времени написания картины, и то, какие это были пигменты (далеко не все они были стойкими), и даже степень загрязнённости поверхности. Тем более, с таким материалом, как акварель - она сама по себе не стойкая (не сравнить с маслом), да ещё и вряд ли он использовал лак-фиксатив (он и тогда не был дешёв). К тому же, надо учесть, что в тот период отношение к акварели было несколько иным, чем теперь - ну да, неплохо для эскизов, а в основном - забава скучающих барышень (любое учебное заведение для девиц поприличнее ставило акварель в программу наравне с пением, танцами и составлением букетов). Или недорогая картинка в интерьер (сейчас эту нишу активно занимают постеры).
Акварелей Гитлера сохранилось , вроде бы, немало (другой вопрос - все ли они написаны именно им, а не, например, пресловутым Конрадом Куяу: о его подделках акварелей и дневников Гитлера вот тут: Ристо Румпунен, Юрки Сеппяля - Мошенники в мире искусства ), его картины - это либо сделанные им копии работ других художников, либо его авторские работы (многие из них - работы на продажу по принципу "чем-то заполнить рамочку", основным товаром была именно рамочка, эти работы он писал практически "на поток" - сдельная оплата не предполагает долгого выписывания, да и акварель - быстрая техника сама по себе). Увидеть своими глазами его акварели мне не довелось, но, вот, композицию работы оценить можно и по репродукции/фотографии. Так себе у него было с композицией. Когда автор книги предполагает, что, мол, из него вышел бы неплохой архитектор, то зря. С таким слабым чувством композиции архитектор из него если и вышел бы, то весьма посредственный.
А как же его архитектурные прожекты в тандеме с Альбертом Шпеером? Монументальные прожекты, надо заметить. Однако, метод формирования ощущения величия идеи посредством гигантских построек через подавление несоразмерно маленького зрителя, ничтожного среди всей этой каменной махины, отнюдь не нов. Те же готические соборы созданы по этому же принципу, например. Да и не только они. Вероятно, вдохновившись примером Наполеона, безжалостно перекроившим весь Париж, Гитлер тоже стремился оставить после себя не только исторический след (военными кампаниями... а вот тут-то ему и стоило бы учесть опыт Наполеона), но и архитектурный след.
Шпеер уже после войны (когда ему нахваливать фюрера больше и смысла-то не было) высоко отзывался об архитектурном таланте Гитлера, что и не удивительно: оба они, закостеневшие в пристрастии к архаичной помпезной неоклассике, не понявшие нового направления - конструктивизма, сформировавшего впоследствии не только облик современных городов, но во многом и современную эстетику в целом, продолжали грезить о гигантских сооружениях, рассчитанных не на людей (хотя бы в силу их несомасштабности человеку), а для неких мифических богов. И это тоже вполне объяснимо - задача стояла иная:
Архитектура, как надгробие, не для жизни... Отсюда, кстати, мне не понятна популярность мифа №10 - о чудесном спасении фюрера (мол, флотилия подводных лодок перевезла его в Аргентину, где Гитлер дожил до глубокой старости). Человек, одержимый идеей героической смерти, тем более - под конец войны, охваченный яростью и паникой при виде краха его Великой Германии, меньше всего думает о том, как он будет спасать самого себя. Да и кому он нужен был бы тогда, жалкий неудачник, проигравший все битвы, погубивший всё? Это у победы много отцов, а поражение - всегда сирота. Вот это тот миф о спасшемся фюрере автор просто разделал под орех!
Тем не менее (возвращаясь к теме "Гитлер, как художник"), художественный вкус у Гитлера был - если бы не он, а кто-то другой, стоял бы во главе этой партии, у кормила власти той "новой Германии", то визуальное решение её фирменного стиля было иным. Вероятно, не столь чётко проработанным, не столь убедительным, с меньшей силой визуального воздействия.
Почему "кто-то другой, не он" - мне кажется, не стоит так уж переоценивать роль личности в истории, все эти "The Chosen One" в фильме "Матрица" уместны, не в реальной жизни. И, вероятно, другой был бы ничуть не лучше... Но в любом случае, выпячивать исключительность Гитлера (не важно - в величии ли, в ничтожестве ли) - это лить воду на мельницу теории его мессианства. Подходящий человек в подходящее время. Пусть и обладающий своеобразной харизмой - я не знаю ни одного современного политика, способного своим выступлением довести толпу до истерики, а он мог. Харизма шоумена, тщательно шлифующего свои жесты и интонации перед зеркалом.
Да и теория расового превосходства - тоже не его, Гитлера, детище. Автор подробно пишет об этом, развенчивая очередной миф о личной ненависти Гитлера к славянам. Ничего личного, просто общеевропейский мейнстрим. И в этом Гитлер тоже остался заурядным обывателем, со школьных лет воспитанным в бесновато-русофобской парадигме.
И вот так, переходя от одного мифа к другому, Александр Клинге постепенно рисует более реалистичный образ этого одиозного политика, само имя которого стало нарицательным. Удалось ли читателю в конечном итоге увидеть существо, похожее на живого человека? Ну, не совсем, скорее, это - всё ещё персонаж, но кажущийся уже куда более похожим на нечто, напоминающее личность.

Любителям истории хорошо: они могут принимать свои полководческие решения, сидя в теплой комнате спустя много лет после войны, точно зная положение дел у каждой из сторон, равно как и то, чем все в итоге закончилось.

«Мы получили свидетельства и решили отпраздновать это дело. Мы потихоньку поехали в один крестьянский трактир и там пили и говорили ужасные вещи. Как все это было в точности, я не помню. Мне пришлось потом восстанавливать события. Свидетельство было у меня в кармане. На следующий день меня разбудила молочница, которая нашла меня на дороге. В таком ужасном состоянии я явился к своей «мамочке» (квартирной хозяйке). «Боже мой, Адольф, как вы выглядите!» Я вымылся, она подала мне черный кофе и спросила: «И какое же свидетельство вы получили?» Я полез в карман – свидетельства нет. Я решил: скажу, что показывал его кому-то в поезде, а тут налетел ветер и вырвал его из рук. Но «мамочка» настаивала: «Куда же оно могло пропасть?» – «Наверное, кто-то взял!» – «Ну, тогда выход только один: вы немедленно пойдете и попросите выдать дубликат. У вас вообще-то деньги есть?» – «Не осталось». Она дала мне пять гульденов, и я пошел. Тем временем четыре обрывка моего свидетельства уже доставили в школу. Будучи без памяти, я перепутал его с туалетной бумагой. Это был кошмар. Все, что мне наговорил ректор, я просто не могу передать. Это было ужасно. Я поклялся всеми святыми, что никогда в жизни больше не буду пить. Я получил дубликат. Мне было так стыдно! Когда я вернулся к «мамочке», она спросила: «Ну, и что он вам сказал?» – «Этого я вам не могу сказать, но скажу одно: я никогда в жизни больше не буду пить». Это был такой урок, что я никогда больше не брал в рот спиртного»

Ева хотела от него ребенка. Мало того, тема эта, судя по всему, поднималась не один раз. Но Гитлер был однозначно против и предпринимал меры, чтобы досадных случайностей не произошло. По крайней мере, прислуга удивлялась огромному количеству противозачаточных средств в аптечке Евы. Свою решимость он обосновывал просто: «Из меня вышел бы плохой отец семейства. И вообще потомки гениев редко наследуют их выдающиеся качества».
















Другие издания


