
Популярность Мэрилин Монро всегда была для меня загадкой. Актриса никакущая (несколько её фильмов я видела, в том числе и "Автобусную остановку", считающуюся вершиной её "творчества"), внешность довольно заурядная (была целая куча гламурных блондинок в Голливуде до и после неё), фигура тоже на любителя. Как удалось из вполне обычной девчушки сделать секс-символ? Или раз я не мужчина, мне не понять, не стоит и пытаться? Вот прихожу я в Дом Фотографии на выставку, посвященную Монро, и вижу то же: насквозь сделанную фальшивую блондинку с глазами коровы. Возьмите фотоработы любой стоящей актрисы, да вот хотя бы Юппер - везде разные образы, часто невозможно поверить, что это один человек. Здесь - вечно распахнутые глаза, надутые капризные губы, застывшее лицо. Располневшая кукла Барби. Вместе с тем, история жизни Монро кратко, но довольно интересно описана у Каролин Эльячефф и Натали Эйниш, и разобраться в истории Американской Золушки, кончившейся ой как нехорошо, хочется. Только вот книга Плантажене - не лучший для этого материал. Очень мелодраматично, прям-таки со скупой слезой. Сумасшедшая бабка, которая душит невинную малютку. Папаша, которого никто не видел. Красавец-актёр, насилующий невинную девочку. Детский дом, ночные кошмары, бесконечные приёмные семьи. Жуть, кровь стынет в жилах. Всё это в такой стилистике:
Глэдис Бейкер, ее мать, не ведала долгой любви. Знала ли она точно, кто ее обрюхатил?
Мужчины не задерживались надолго на ее сухом лихорадочном теле.
Поруганное тело Нормы Джин отправило ее мать в психбольницу, а ее саму в детский дом.
При этом, понятное дело, всё это не подкрепляется никакими фактами, никакими свидетельствами и ссылками и выглядит как самая низкопробная жёлтая пресса. В какой-то момент Мэрилин (или, если угодно, Норму Джин) становится по-человечески жалко: всё грязное бельё вытащили на божий свет и трясут, трясут… Жалко, как бывает в подобных случаях, становится и себя. Выручает только юмор, потому что всерьёз воспринимать подобную галиматью проблематично. Юная Монро предстаёт озабоченной нимфоманкой:
Норма Джин поднимается к себе в комнату на второй этаж, раздевается и часами рассматривает это тело, овладевающее ею. Ей это не наскучивает.
юной новобрачной:
Перед ошеломленным взглядом гостей предстало воплощение чувственности, источающее сладострастие.
А уж что она творит, став актрисой… В общем, сей опус стоит читать по медицинским показаниям – в качестве смехотерапии или для промывки желудка.






































