Кошки в доме

Наталья Игоревна Романова — автор более 15 книг для детей и взрослых, член Союза писателей с 1976 года. А до этого она окончила биологический факультет МГУ, занималась журналистикой. В сборнике авторы описывают тонкую психологию кошачьих через призму их непростого характера. Известная история, отражающая философию их поведения, гласит: "Домой мы ехали молча, каждый переваривая события... А кошки? Кошки... Они умеют быть выше всего этого". По сюжету автор описывает независимость кошек, подчеркивается, что кошка живет с человеком на своих условиях. Так же в книге присутствует ирония, описание того, как животные манипулируют хозяевами. P.S. Этот сборник наполнен теплыми и забавными наблюдениями за поведением питомцев.

...правили они, великолепные, небесноглазые и шальные сиамы. Но началось всё с... белки. Блонден был шустрой белочкой со своими забавными привычками, и после его смерти дом опустел... впрочем, ненадолго. Потому что власть захватили обнаглевшие мыши. Мыши в доме – это довольно сомнительное соседство, и после нескольких вопиющих – во всех смыслах – встреч с хвостатыми, рассказчица и её муж решили: всё, хватит, заводим кошку. Мысль хорошая, а тут ещё и соседская сиамка вдохновила их на поиски подобной красы, ну а что, такая дива и мышей прогонит, и грацией порадует, и воцарится наконец-то мир... наивные. Потому что все их планы рухнули, стоило им встретить самоуверенную Саджи, которая сразу решила, что вот эти двое очень даже годятся, она «зажмурилась в ожидании полного счастья» и всем своим видом показала, что всё, забирайте уже домой, она готова. Ну, решение было принято – ею, и да, мыши и правда быстренько покинули дом, как, впрочем, и вся живность в целом, вот только пропал и покой, ибо отныне в этом уютном домике воцарился самый настоящий сиамский хаос. «Мы не собирались изменять своим принципам. И всё-таки... а что, если...».

«И ступала она так, будто ей принадлежал весь мир», – и ведь он ей и правда принадлежал, и такого взгляда на жизнь придерживались и её котята, и началась для несчастных хозяев – хотя кто тут хозяин, это ещё вопрос – развесёлая жизнь. Ох, эти кошки... Дерзкий Соломон с его выпадами в сторону других животных, за что он каждый раз получал (разгневанные гуси и рассерженная корова – это лишь цветочки, а как он гарцевал за лошадьми?). Наглая Шеба с её жалобами на то, что с ней плохо обращаются (ну да, дать кисе не свежайшее мясо, а вчерашнее, это и правда возмутительно!). На подобное можно реагировать по-разному, это как те пожарные, которых вызвали дабы они сняли котика с ели, один умилился – ну прям звёздочка на рождественской ёлке, вы посмотрите, а второй пробурчал, что он бы эту “зверюгу” из клетки не выпускал. А ведь всё куда проще, просто кошечкам «хотелось быть в курсе всего, что происходило», только и всего, и что с того, что из-за этого лишаешься покоя и бегаешь по холмам в одной пижаме, пугая соседей лаем (как-то же надо призвать кошек к порядку!). Это просто любовь такая, вот и всё. И это прекрасно.

«Котята принимались карабкаться на деревья, утверждая, что они останутся там и будут Птичками, все, кроме Соломона, который садился у ствола и объявлял, что он будет Грибом», – ну что за прелесть! Читала Дорин Тови ещё в детстве, и что тогда, что сейчас её книги подарили простые, но такие приятные эмоции, потому что как же это здорово, когда человек что-то любит всем сердцем и делится своими чувствами с другими, здесь вообще нет негатива, одна лишь симпатия к своим пушистым мучителям друзьям, это так чудесно. Вообще, рецензию можно было бы начать говорящим “знавала я одну сиамку...”, потому что да, просто да, сиамские кошки такие (не все, конечно, но – эти черты... узнаваемое). А авторский стиль? “Перевод” кошачьих реплик такой очаровательный и смешной, как и все описываемые ситуации в целом, а уж самоирония писательницы и вовсе великолепна, всё она понимает и в этом её сила и мастерство. В последние пару лет я частенько встречаю таких верных владельцев кошек и собак, и вот без разницы вообще что там за порода, будь то ориентал или корги или ещё кто, это всё так искренне, что можешь только улыбаться и умиляться, глядя на эти идеальные парочки. Ну а возникающий хаос... что ж. Это, надо думать, того стоит.

Среди множества произведений, рассказывающих о проделках наших четвероногих друзей, книги Дорин Тови выделяются особенной теплотой и мягким юмором. Открывающие этот сборник "Кошки в доме" и "Кошки в мае" долгие годы были в числе моих настольных – пожелтевшие страницы и рыхлая от многократных прочтений бумага говорят сами за себя. Если описывать сюжет кратко - автор делится впечатлениями о своей жизни с мужем Чарльзом (в жизни его звали Рене) и сиамскими кошками Соломоном и Шебой в тихой английской деревушке, причем описывает кошачьи характеры настолько выразительно, что я заочно влюбилась в эту породу.

Писательница обладала особенным даром превращать довольно обыденные бытовые события в яркие комичные сценки:

В результате его сестра истребляла полевок и землероек десятками, а Соломон ни разу в жизни самолично ничего не поймал. Если не считать его змеи, длиной аж в шесть дюймов. Но, наткнувшись на нее, он пришел в такое возбуждение, что прыгнул ей на хвост, а не на голову, и она удрала.

Дорин умело создает впечатление, будто животные способны мыслить почти человеческими категориями:

Соломон восседал на верхней площадке и произносил долгий сиамский монолог о несправедливости всего этого. «Шеба Рвет Когтями Вещи, — сказал он, — и Никто на Нее Не Жалуется». 

Так что кошки здесь выступают не пассивными объектами наблюдения, а полноправными героями, а то и соавторами:

В любом случае Соломон устал, а вы знаете, кто на самом-то деле написал эту книгу? Не я, если судить по выражению на его морде. А крупный кот силпойнт.

"Дайте кошке слово" Натальи Романовой кардинально отличается от историй про "кошек в доме" по атмосфере и стилю изложения, так что остается только удивляться тому, что столь разные произведения оказались под одной обложкой. Здесь у нас уже Россия и безрадостные девяностые. Рассказ идет о кошке Уте, которая дворовым котенком прибилась к семье автора, а затем - ее сыне Коте. История что одной, что другого довольно трагична. При этом не могу сказать, что автор не любит своих животных - мне всегда казалось, что она очень сильно лукавит, что это скорее способ ее психологической защиты от боли потери:

— Вы не смеете, — закричала я, — вы не смеете так! Это не человек. Это только кот. Как же вы можете, как вы можете те же слова, и те же слезы, и все так же. Вы что, забыли — я никогда не забуду и никогда не смогу плакать о коте.

Поскольку автор биолог, в тексте присутствует много научной терминологии, а сам язык повести суховат, так что органичнее она смотрелась бы в одном сборнике с Конрадом Лоренцем (произведения которого выходили в той же «Зеленой серии»).