Хлеб по водам

— Какая же маска у тебя? - спросил Стренд.

— Я притворяюсь, будто я взрослая, серьезная женщина, — ответила Лесли, — тогда как на самом деле я всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, которая сомневается, нравится она мальчишкам или нет, — она улыбнулась, встала, нагнулась к нему и поцеловала в макушку.

Мы не можем быть броней для наших детей. Мы можем только поддерживать наши войска.

Лесли

— Бог мой! — рассмеялась Лесли. — Лет тридцать как не слышала этого слова лет тридцать. Целоваться! По-твоему, люди продолжают это делать?

— Слава Богу, Аллен, что ты не бизнесмен, — заметила Лесли.

— Именно это я и повторяю каждый вечер в своей молитве, — ответил Стрэнд.

И знаете, вовсе не любовь заставляет мир вертеться, Стрэнд. Нет, это только так говорят. Страсть к наживе, самая неприкрытая… оголтелая, преступная страсть к наживе.

У всех есть свои тайные грешки, – заметила Лесли. – Но пришла пора снять тяжесть с души. Именно наше несовершенство, наши недостатки притягивают нас друг к другу. И мы должны сознаться в них, вот и все.

Эта женщина не только модница и болтушка, она замечательный человек. О людях нельзя судить поверхностно, по болтовне за обеденным столом. Как-нибудь он обязательно скажет ей это.

Утром по воскресеньям меня никто не может побеспокоить. Это у меня время для ничегонеделанья.

Вообще я пришел к выводу, что искусство неизбежно превращает людей в эгоистов, как болезнь.

"... Согласно общепринятой теории, учителя доживают до глубокой старости. — Он тихо засмеялся. — Но почему-то не набираются при этом мудрости..."

"... - Не понимаю, зачем людям кокаин, — с набитым ртом пробормотала Кэролайн, — когда каждый день можно есть шоколадные торты…"

Точно во мне образовалась какая-то огромная дыра, через которую непрестанно дует ветер. И выдувает все.

Это любовь. порой она выражается в словах, порой - нет... Эта зависимость друг от друга, эта безоглядная готовность поддержать...

Знаешь, истинное джентльменство выглядит в наши дни как-то подозрительно. Молодые люди склонны приравнивать его к лицемерию.

Вот она, модель современной американской экономики в действии, подумал Стрэнд. Построчная оплата, визиты к психоаналитику и алименты.

"Сострадание  - вот самая редкостная из нынешних добродетелей, ..."

К тому же я учитель. А это уже образ жизни. Или я учитель или просто ничто. Достаточно, чтобы в классе из тридцати учеников нашелся хотя бы один, умный, талантливый, пытливый, который будет спорить со мной, задавать вопросы, чьи горизонты я могу расширить, — и я сразу чувствую, что нахожусь на своем месте.