Beyond Black

Alison is a medium. But what she hears is sometimes just too dark to pass on. She mostly tells her clients what they want to hear. Colette, her manager and side-kick, makes the bookings and gets Alison on stage. And then there's Morris, Alison's foul-mouthed and obscene Spirit Guide.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,3

281 оценка

5
17%
4
28%
3
32%
2
17%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 292Хотят прочитать 680

Рецензии

Evangella
14 апреля 2016
Кто жаждет мистики, историй с привидениями и прочих чудес — проходите мимо и не задерживайтесь. Не совсем про то история. Точнее, совсем не про то.
Настраивайтесь на драму.
Впрочем, начинается книга вроде бы вполне мистически. Медиум Элисон, блондинка обширнейших размеров с неумеренным аппетитом, проводит сеансы общения с потусторонним миром для доверчивой и восхищенной публики. Она искренне видит, стекающиеся к ней со всех концов страны, толпы покойников. Мертвяки растеряны, шумят, толкаются, говорят несвязно, выкладывают расплывчатые сведения о пустяках, кое-кто даже не понимает, что жизнь уже тю-тю, осталась в далеком прошлом, и надо расслабиться и начинать искать свет в конце тоннеля.
Компанию Элисон составляют ее помощница и деловая партнерша Колетт, а так же глючный призрак Моррис с целой командой бесов. Работа медиума специфична. В ней и наблюдательность нужна, и неслабая интуиция, и дедуктивные способности, и знание психологии. Мир призрачного бизнеса разнообразен, тут можно встретить сознательного шарлатана-мошенника, а можно и на талантливого ответственного профессионала наткнуться.
Мантел привычно иронизирует с чисто английской сдержанностью над персонажами и ситуациями. Что отличает ее стиль — нет в ней снобизма по сословию, по толщине кошелька, по статусу. У нее другие критерии для изящных подколок — наличие разума, мудрости житейской, доброты, сострадания, самоиронии, чувства юмора. Всем досталось от нее на орехи. Кроме Элисон. Как в фильме, она устраивает камбеки и знакомит читателей с прошлым этой огромной блондинки, обрывки воспоминаний помогают сложить кусочки пазла и понять, что же привело ее к жизни такой. Кошмарное детство не отпускает, призраки прошлого не дадут забыть те моменты, которые память пытается стереть. Не пытайся сбежать. Куда бы ты не отправилась, они подхватят пожитки и пойдут за тобой. А ты будешь бороться каждый день, каждую минуту, пытаться ужиться с ними, окончательно не сойти с ума, не опуститься на самое дно, заработать на жизнь, как-то все наладить. Строишь свой мир, складываешь по кирпичику, пытаешься эту хрупкую конструкцию защитить. А он, собака такая, разлетается на мелкие кусочки, а ты их потом собираешь и опять строишь. Снова и снова.
Жизнь она разная, сложная, страшная, сумасшедшая. Хочется милоты, праздника, сахарной ваты, счастливого детства, любящей семьи, а она тебя мордой в грязь и хохочет сверху.
Юмор у этой жизни такой — чернее черного.
Читать далее
56 понравилось
7
1,1K
Mavka_lisova
12 октября 2012
Многие любители мистики от этой книги откровенно плюются. И я даже знаю почему. Здесь нет старинного особняка, нет жуткого родового проклятья, нет загадочных шорохов на чердаке, нет призраков в белых развевающихся одеждах, нет луны, нет тумана, нет таинственного незнакомца с плотоядной ухмылкой, которая намекает «вот он я - готический твой принц». Ищи-свищи - эта книга не о том. И все же она совершенно здоровская.
Жизнь современных медиумов и ясновидцев на удивление прозаична. Перспектива сгореть на костре уже не светит, но теперь их дар превратился в обыкновенное ремесло, позволяющее заработать на хлеб насущный. Они колесят по стране, выступая в деревенских клубах и кинотеатрах, советуют друг другу дешевые магазины оккультных товаров, ведут бухгалтерию, сводя дебет с кредитом… и при этом действительно общаются с духами.
Элисон Харт – одна из них. Сумасбродная добрая толстушка, в ярких нарядах и с вызывающим макияжем. А сопровождает её помощница-Колетт, полная противоположность – худая, как трость, безликая, строгая и самоуверенная ханжа, взявшая на себе обязанность не только вести счета, но и следить, какой толщины ломтик хлеба отрезала себе Элисон.
С ними ещё Моррис. О, Моррис – это отдельная песня! Вы думали, призраками становятся только несчастные девушки-самоубийцы? Ха! Это может быть и старушка, которой не дает покоя потерявшаяся сорок лет назад перламутровая пуговица. А может быть злобный, вонючий вор и пьянчуга, доставляющий кучу хлопот и после смерти. Такие люди просто не хотят покидать этот мир. Здесь же есть вкусные стейки, виски, дешевые девочки и собачьи бои! Зачем уходить?
Но самое жуткое...
Но самое жуткое, что Моррис не кто иной, как духовный проводник Элисон. И чем она такое заслужила?

У других медиумов духовные проводники были что надо — гордые и бесстрастные шаманы или древнеперсидские мудрецы, — а ей достался седой ухмыляющийся призрак в клетчатом пиджаке букмекера и замшевых ботинках с лысыми носами. Типичным сообщением Сетта, Оза или Бегущего Оленя было: «Открыть свое сердце ты сможешь, избавившись от ожиданий». А Моррис обычно говорил что-то вроде: «Ого, маринованная свекла, обожаю маринованную свеклу. Сделаю-ка я себе шикарный бутерброд с маринованной свеклой!»
Вначале мы сопереживаем серой мышке Колет - ах, бедняжка, всю жизнь она была невидимкой, муж пристрастился к сексу по телефону, а её выдающийся ум никто не ценил! Ужасти-то какие! Это её, талантливую и целеустремленную, жизнь обидела. А что эта толстуха? Вульгарная дешевка со своими бутафорскими нарядами.
Но по кусочкам мы узнаём подлинную истории Элисон, и понимаем, кому на самом деле нужно сочувствовать. К сожалению, в жизни бывает, что ломается там, где тонко, и что легче побить уже побитого. Самое обидное, что она ни в чем не виновата. Это женщина добрее и чище многих, но в жизни её окружало столько зла и грязи, что та въелась в неё и теперь притягивала всяческих потусторонний мусор, как магнит.
Жила была маленькая толстая девочка. Её мама – алкоголичка и проститутка - морила её голодом и называла тупой сучкой. Девочка даже не знала, кто её папа. Наверно, кто-то из многочисленных маминых дружков, которые вечно околачивались у них в доме, и со временем переключили свой интерес на дочку. В школе она плохо училась – ведь невозможно делать уроки в атмосфере пьяного угара, и одноклассники над ней издевались. А когда им задали вести «личный дневник», учительница наказала её – ведь девочка наверняка специально придумывает все эти гадости.

…она должна научиться уважать нож, и все они сказали, все парни, золотые слова, она должна научиться, и твоя ма сказала, хорошо, можешь ее порезать, только лицо не трогай, клиентам это не по вкусу. Она сказала, я не лезу в ваши дела, джентльмены, но когда она вам надоест, мне придется и дальше торговать ей, нет?
Да, на свете много зла, много настоящих мерзавцев и ублюдков. Но с чьего молчаливого позволения они творят свои черные дела? С подачи тех учителей, что упорно не замечали синяков на теле девочки, тех учеников, что над ней насмехались, тех соседей, что предпочитали не вмешиваться, когда слышали крики и мольбы о помощи.
Равнодушие таких людей как Колетт - вот причина. Она подсчитывает калории, выбирает респектабельный район и модную обивку для дивана, по десять раз на дню повторяет слова «успех» и «самооценка». Она уверенна, что знает все на свете, но не видит дальше своего носа. "Только не со мной" - вот что она скажет вам, когда пойдёт речь о настоящей беде.
Чернее черного может быть наше прошлое, чернее черного ужас может преследовать нас всю жизнь. Вопрос лишь в том, сколько в нас внутреннего света, чтобы ему противостоять. С другой стороны, если вокруг вас только пони и бабочки, может, вы просто напросто не умеете видеть?
Читать далее
45 понравилось
6
439
aldanare
12 мая 2011
В наше перенасыщенное информацией время единственное, что может спасти всех на свете отцов русской демократии, – это правильное позиционирование. Не секрет, что многие книги оказываются на полках распродаж вовсе не потому, что плохи, а потому, что их неправильно предъявляли аудитории. Разочарованный читатель, которому обещали в аннотации одно, а вручили совсем другое, – страшный зверь. Он быстро растрезвонит по блогам и форумам, какая буква «гэ» ему досталась вместо книги. И все, о хороших продажах можно даже не мечтать.
Именно это, кажется, произошло с романом букеровской лауреатки Хилари Мантел. Если верить завлекательной аннотации – это мистический триллер о медиумах и жаждущих мести призраках, а также Страшной Тайне из прошлого главной героини. Хотя, с другой стороны, что они еще могли написать? «Перед вами неаппетитная и безжалостная психологическая драма о двух неприятных английских тетках, которых вы, может быть, полюбите, а может быть, и нет, а также об алкоголизме, расчлененке и грязной изнанке профессии медиума»? Если я и утрирую, то совсем чуть-чуть.
Как это ни парадоксально, но если читать не мистический роман, а психологическую историю с элементами мистики, то «Чернее черного» окажется отменно написанной, пусть и нерадостной книгой для неленивых читателей. Это роман изнанок. Вместо привычной нам «старой доброй Англии» – серость провинции и безликость типовых районов, населенных ограниченными обывателями. Вместо ослепительного шоу «разговаривающих с призраками» – обыденная рутинная работа медиумов, с дрязгами внутри профессионального сообщества. Вместо глянцевой психоделики загробного мира «Куда приводят мечты» и «Милых костей» – непонятный «край, откуда нет возврата», который не превращает негодяев в просветленных гуру, а напротив, делает тех призраков, что привязываются к земле, маразматичными неприятными типами.
Словом, Мантел делает непростительную вещь. Вместо того, чтобы развлекать и утешать читателя, как положено благовоспитанной леди, она вручает ему целый букет разноцветных эмоций, чтобы в итоге все-таки дать надежду. Но до нее, родимой, придется еще немало преодолеть.
Героини «Чернее черного» составляют выразительную парочку – «стихи и проза, лед и пламень». Элисон – необъятная толстуха, Колетт – «вяленая вобла». Элисон – медиум по призванию и социопатка по жизни, Колетт – офисная крыса, сделавшая карьеру и загубившая собственный брак. У Элисон было кошмарное детство с матерью – алкоголичкой и проституткой, торгующей собственной дочерью; Колетт же выросла во вполне благополучном районе. Сойдясь на почве интереса к потустороннему, эти две женщины так и не найдут общего языка. Колетт становится менеджером Элисон, пытается командовать ею, одновременно боясь ее дара – вполне реального. Их истории дробятся и переплетаются, незаметно утаскивая за собой читателя, чтобы в итоге разойтись в разные, но неожиданно верные стороны.
Главная, конечно, тут Элисон и ее мерзкие духи-проводники – в прямом и переносном смысле призраки прошлого. Все просто: благо липнет к благу, мерзость – к мерзости, а прошлое героини – одна сплошная мерзость. «Понимаешь, Колетт, есть люди лучше нас с тобой…Они умеют думать о прекрасном. У них в голове приятные мысли уложены, как шоколадки в пасхальном яйце… Но в головах других людей все смешалось и прокисло. Они прогнили изнутри, потому что думали о вещах, о таких вещах, о которых нормальные люди никогда не думают. А если у тебя гадкие, гнилые мысли, то ты не только окружен низкими сущностями, ты начинаешь привлекать их, понимаешь, они слетаются к тебе, как мухи к мусорному баку, начинают откладывать в тебе яйца и размножаться. И с самого детства я старалась думать о хорошем. Но как я могла? Моя голова была набита воспоминаниями. Я ничего не могла с ними поделать».
Перенасыщенный деталями сюжет в пересказе может показаться слишком простым, но в конечном счете это история о том, что каким бы ужасным ни было прошлое – поделать с ним уже ничего нельзя. Принять его – необходимо, понять – необязательно, исправить – невозможно. Важно не то, что ты совершил в прошлом, а то, что ты делаешь в настоящем. Когда добрые дела входят в привычку, мерзким астральным сущностям возле тебя делать нечего.
Но дело даже не в этом – в духов можно верить или не верить, история не о них. Дело в нас – это же мы сами, добровольно таскаем за собой своих призраков прошлого, как чемоданы без ручек. Элисон, совершившая в детстве кошмарный поступок (иной реакции на окружающий кошмар у нее не нашлось), все-таки находит в себе силы на добрые дела здесь и сейчас. А Колетт – силы начать все сначала. Так Мантел все-таки умудряется подарить читателю утешительную иллюзию (иллюзию ли?) – что все вознаграждается и что мир справедлив. Свет брезжит где угодно. Даже там, где чернее черного.
Читать далее
36 понравилось
1
177