Волшебники экрана

Основным же параграфом первой главы становится собственно обзор произведений советских мультипликаторов (за исключением тех, что проживали на территории РСФСР): Чехия, Словакия, Югославия, Венгрия, ГДР. Неким визуальным подспорьем к этой главе, кроме иллюстраций, сопровождающих текст, могут служить отдельные серии из телециклов «Мир анимации и анимация мира» или «Корифеи советской анимации».

Последующие главы раскрывают специфику такого вида искусства, как анимация (а автор вслед за рядом мультипликаторов и кинокритиков исходит из того, что это не жанр или подвид кино, а самобытное искусство). Он убедительно доказывает синтетичность мультипликации, прослеживает сходство и различие анимации с другими видами искусства: изобразительным, скульптурой, балетом, собственно кино и отдельно, особенно – немым кино, пантомимой и клоунадой, которые родственны анимации.

Автор подчеркивает важность авторского начала в мультипликации, условность и подчеркнутую нереалистичность, которая, будь она верно понята и представлена, быстрее и точнее позволит выразить реалистичность в мультфильме (вот такой парадокс). Среди приемов, используемых мультипликацией, Асенин выделяет иносказание, символику, гротеск, что роднит мультфильмы с фольклором и особенно сказками.
В качестве главного действующего лица исследователь выделяет героя-маску, от лица которого действуют режиссер и художник, которые здесь, в свою очередь, по своей роли сближаются с актерами (и тогда мультфильмы – последователи комедии дель Арте).

С.В. Асенин выделяет «составляющие» анимационного фильма: сценарий, сюжет, жанр, тематику, музыкальное сопровождение, движение как отдельный «инструмент» рисованного фильма. Драматургическое построение подробно анализируется на примере мультфильма «История одного преступления» Ф. Хитрука. Особенно интересным для меня оказался параграф, посвященный проблеме экранизации, но, увы, недостаточно объемный и развернутый (здесь в основном подробно анализируются неудачные примеры: «Три Толстяка» сестер Брумберг и «Песня о Соколе» Б. Степанцева и «Снегурочка» И. Иванова-Вано – как фильмы, не соответствующие по своей природе, использованным приемам первоисточнику, не дотягивающие по эмоциональности, экспрессивности до оригинала).

Следует также подчеркнуть, что по большей части автором анализируются фильмы из разряда «для взрослых» (как мы бы назвали по современному определению), артхаус от мультипликации, остросоциальные, сатирические картины, как того требовали законы того времени и общественно-политического строя. Большая часть знакомых с детства мультфильмов («Тараканище», «Малыш и Карлсон», «Винни-Пух») анализируется в отдельной главе с красноречивым заглавием «Первые в жизни фильмы» - приводятся их особенности в связи с детским восприятием, детской психологией.

Зная, что книга основана на диссертации, уже не столь поражаешься разнообразию использованных источников и приводимых цитат. Упоминаются буквально все от В.И. Ленина (издержки научной работы того времени) до В. Шкловского и С. Эйзенштейна, от Ф. Хитрука до Б. Пастернака.

Тем не менее, есть моменты, которые хотелось бы оспорить. Так, это пресловутое требование лаконичности (не путать с аскетизмом, который здесь также попадает под раздачу). Как утверждает автор, мультфильмы не следует перегружать деталями и смыслами, в то время как для зрителей эпохи постмодерна именно в этих деталях, пасхалках и дополнительных значениях и заключено обаяние кинокартины.

Кроме заострения социальной проблематики, красной нитью проходящей через всю монографию, к недостаткам следует отнести верстку. С одной стороны, текст сопровождается богатым иллюстративным материалом. С другой стороны, иллюстрации следуют не вполне логично, адекватно тексту, где-то не комментируются, а приводятся сами по себе или комментируются крайне запоздало (так, что иллюстрацию и соответствующий комментарий разделяет едва ли не 10 страниц).

И все же для любителей и ценителей искусства мультипликации книга будет весьма и весьма интересна даже спустя 50 лет после публикации.