В поисках единорога

Возле стоянки солдаты рассредоточились, чтобы бесшумно окружить врага, лишь иногда под чьей-то ногой хрустела ветка или раскалывался орех, но мы уже знали, что в африканской ночи никто не обращает внимания на подобные звуки. Ведь хищники, большие обезьяны и мартышки постоянно бродят вокруг человеческих поселений в надежде стащить что-нибудь съестное, но никогда не осмеливаются приближаться к костру. Поэтому мы подошли вплотную незамеченными.

Царь этот не всегда один и тот же — раз в семь лет его убивают и сажают на трон другого, потому как повелитель должен быть всегда молод и в расцвете сил, иначе, согласно поверью, золотые копи иссякнут, а с ними и медь, и слоновая кость, а там и вовсе прекратится торговля с маврами.

Причем африканские стервятники заметно тупее наших, кастильских, ибо, заметив неподвижное тело, они сразу к нему устремляются, не важно, покойник это или всего лишь спящий. Здесь часто просыпаешься в окружении ненасытных пташек. Но они вдобавок еще и трусливы, и стоит на них прикрикнуть, как они, заполошно хлопая крыльями, поднимаются повыше и улетают с возмущенным клекотом. Похоже, они вечно страдают от голода и очень сердятся, когда то, что выглядело дохлым, пробуждается в добром здравии.

узнав, что я умею читать и писать, потому как в прошлом был не только оруженосцем, но и летописцем коннетабля кастильского, адмирал очень обрадовался и проникся ко мне уважением. Теперь он смотрел на меня с таким изумлением, словно впервые увидел по-настоящему

Путешествуя по плоской степи, каждый день от первых лучей зари и до самого заката видишь вокруг одно и то же, и душу охватывает уныние — чудится, будто стоишь на месте, напрягаешь все силы, но никуда не движешься. А когда на горизонте возвышаются горы, можно наблюдать, как день ото дня они растут и понемногу меняется ландшафт, и тогда люди усерднее рвутся вперед, не обращая внимания на трудности похода.

Еще через несколько дней пути мы вошли в эти облака и выяснили, что состоят они вовсе не из тумана, а из мельчайших капель воды. Широкая река тяжелым потоком низвергалась с вершины горы в ущелье и, разбиваясь об острые камни внизу, превращалась в подобие водяной дымки, которая, снова поднимаясь вверх, заполняла все окружающее пространство, мешала обзору и не давала вздохнуть как следует.

Правда, его предупредили, что негры разделены на множество племен, которые живут в разных поселениях и областях и в каждой местности своё наречие, так что они и сами, даже будучи одной расы и одного цвета, друг друга порой не понимают, что, в общем-то неудивительно, ведь, если подумать, подобное происходит и среди христиан: каталонца плохо понимают в Кастилии, кастильца плохо понимают в Валенсии, а баска не понимают нигде.

Любого монарха, будь он черный или белый, лесть услаждает и склоняет на твою сторону.

Гела, подобно всем негритянкам, была некрасива, но все же не столь уродлива, как ее соплеменницы.

Это происходит оттого, что у белых работа ума в почете. У негров же она, напротив, не приветствуется, а потому они вынуждены изображать что-нибудь другое, когда на самом деле просчитывают и обдумывают свои дела.

Таков суровый закон пустыни: животным не выжить без человека, а человеку — без животных.

Надо, однако, заметить, что у всех у них здоровые, ослепительно-белые зубы. Это, вероятно, оттого, что зубами негры пользуются мало — еды-то у них всего ничего.

Негр приблизился ко мне, и я приветствовал его на мавританский манер — приложил правую руку ко лбу, устам и сердцу. Означает сие „мои мысли, и слова, и чувства — с тобой“, и нет в мире более коварного и лживого жеста, ибо известно: если мавр тебя таким образом привечает, лучше не поворачивайся к нему спиной.

Из любопытства я решил тоже попробовать, и попробовал, и нашел, что с черной женщиной — все равно как с белой, только у черных женские места куда более темные и горячие и пахнут не тухлой рыбой, как у белых, а лежалой вяленой бараниной.

Еще одна удивительная и достойная упоминания вещь: есть всего два или три негритянских лица, и всё. Других не бывает, будто все они братья, вышедшие из одного чрева, — не то что мы, белые, ведь у нас каждый имеет собственную физиономию и двух одинаковых не найдешь, сколько ни ищи.

Они казались почти на одно лицо, точно сестры (как я уже упоминал ранее, у чернокожих нет такого разнообразия физиономий, как у нас, белых)