Naked Heat

Кресло писателя стало его тюрьмой.

Мертвые не говорят, но, если отнестись к ним с вниманием, кое-что могут рассказать.

Если мужчина, чтобы побыть с тобой несколько лишних минут, готов ехать в компании трупа, это очень серьезно.

Если нащупал хороший сюжет, держи рот на замке, глаза открытыми, а секреты закопай поглубже.

Не приходилось сомневаться, что снимки последних мгновений певицы еще принесут фотографам шестизначные суммы от немецких или британских сетевых изданий. Люди будут с отвращением качать головой и снова смотреть, проверяя, верно ли запомнили.

Если мужчина, чтобы побыть с тобой несколько лишних минут, готов ехать в компании трупа, это очень серьезно.

Так же я хотел бы поблагодарить доктора Лэни Пэриш и ее коллег из Нью-йоркской судебно-медицинской экспертизы — за терпение ко мне с моими бесконечными и порой, несомненно, глупыми вопросами, как то: «Если он мертвый, то почему шевелится?»

Тоби просил не впускать его, но Солей не слушала, твердила, что консьерж поможет, что они давно знакомы. Никки знала, что всего за месяц до того Солей прострелила Дереку ногу и щедро расплатилась. Не такая уж плохая основа для знакомства.

— Пришло письмо от редактора «First Press». Теперь, когда дело с Солей разбухло до международных масштабов, меня просят до завтра подобрать материал к статье для внеочередного выпуска.
— Так ты будешь заканчивать статью?
— Нет, — рассмеялся он, — я ее начну.
— Я думала, ты уже начал.
— Тсс! — Он заговорщицки огляделся и перешел на шепот: — Мой редактор думает так же.

По дороге Рук спросил, не опасается ли Никки, что Элли звонком предупредит Солей.
— Я бы очень удивилась, поскольку велела ей этого не делать, пригрозив арестом. И очень внятно объяснила, что, если Солей кому-то приплачивает за информацию, этот человек будет обвинен в соучастии. Элли сказала, чтобы я не беспокоилась: она как раз собирается обедать, а телефон оставила на работе. Выключенным. По-моему, она вообще намерена разорвать контракт с оператором.

— А был у нее хоть кто-то, кого можно было назвать близким другом?
— Насколько я знаю, нет. Она обрекла себя на участь одинокого волка. Не то чтобы жила одиноко, но свободное время проводила среди цветов, а не среди людей. Видела керамическую табличку у нее на стене —у выхода на балкон? «Когда жизнь тебя разочаровывает, остается сад!»

— Ты всегда шутила, заявляя, что моя информация ни на что не годится.
— А кто сказал, что я шутила?
— Перестань. Потому что я знаю, кто такой Дерек.
Никки развернулась на сто восемьдесят градусов, встав перед журналистом.
— Серьезно? Ты знаешь, кто такой Дерек?
— Знаю.
— Кто?
— Не знаю.

– Непарный носок?
– Ты не должен так говорить, ясно?
– Непарный носок?
– Это наше выражение. Не желаю слышать его от тебя, разве что когда ты станешь разбирать выстиранное белье.

– Ты ее не трогал?
– Нет.
– Даже не прикасался?
– Нет.
– Тогда как ты узнал, что она мертва?
– Я... – Рук запнулся, но договорил: – Просто знал.
– Как ты узнал, что она мертва?
– Я... я похлопал в ладони.

Рид не только порвал с бывшим другом, но и решил отомстить. Он послал его жене фотографии с мобильного телефона, на которых рука ее мужа шарит под юбкой актрисы второго плана. Сообщение, приложенное к снимкам, гласило:
«Не волнуйтесь. Это не любовь, это ракурс».

— А почему ты не хотел рассказывать?
— Сама знаешь. Боялся, что ты не так поймешь. Принимаю у себя ночью молодую даму, когда должен был сидеть в одиночестве, погрозившись в чтение...
— Как мило, что ты решил, будто мне не все равно.

— Смотрели «Дьявол носит „Прада“»? — спросила она. — Так вот, мой носит «Эд Харди», и он гей, но в остальном — точь-в-точь.

— Погоди… — Никки дочитала до конца и подытожила: — Он пишет, что отметил кадры, которые небезнадежны. И послал ленту рентгенологам, — может быть, просвечивание покажет больше. Это займет время, но он даст нам знать… Он счастлив…
— Чему счастлив? — спросил Каньеро.
— Жить в подвале у своих родителей, — предположил Рук.

— Он был вооружен? — спросил детектив.
— Ножом. Сказал, что у него нож.
— Вы сами видели?
— Ничего, кроме наволочки. Но в прошлом году я побывал заложником в Чечне и запомнил, что дольше проживет тот, кто не просит показать ему нож.