Demonglass

— Бессмыслица какая-то…
— Я начинаю думать, что эти слова можно поставить заглавием моей автобиографии.

«Мама всегда говорит: мы не знаем, какое именно из наших решений изменит нашу судьбу; главным образом потому, что важные перемены складываются из мелких решений. Сел не в тот автобус, а в результате встретил любовь всей своей жизни, и так далее.»

— Я, конечно, притворюсь, но не мог бы ты посоветовать, как мне не утонуть на самом деле?
— Не вдыхай воду.
— О, спасибо, это очень ценно!

Папа сидел за письменным столом и делал то, что делают все британцы, когда им страшно: пил чай.

— Я не пью.
— Непьющий демон! Я балдею!
— Ага, мне хватает других видов порока. Ну, там, вырвать при случае кому нибудь печень…

— Твой сарказм…
— Знаю, знаю. Не украшает юную леди.
— На самом деле я хотел сказать, что он явно унаследован от меня.

«Обычно девчонкам дарят цветы. А мне — жуткую яму, в которой выводят демонов. Очень мило.»

— Это плохо.
— Ага, вот и я так подумал.
— Нет, я хочу сказать — по настоящему плохо. Не знала даже, что бывает такая степень плохости.
— Дальше будет хуже.
— Что, эта яма еще и котят ест? Куда уж хуже?

«Одного я забыть не могла, стоя лицом к лицу с Арчером: что я по уши, без ума влюблена в человека, быть с которым не смогу никогда.»

— Знаешь, если я останусь жива, буду вся в безумных татуировках, как Ванди. Ты уверен, что хочешь встречаться с «девушкой в картинках», пусть даже и недолго?
— Да ты хоть тигра нарисуй прямо на физиономии, все равно я захочу быть с тобой.

От ощущения собственного бессилия хотелось кричать. Зачем обладать божественной силой, если ты не можешь помочь тем, кого любишь?

Я села так резко, что, кажется, преодолела звуковой барьер, но в дверях стоял Кэл, не Арчер. Я глубоко вздохнула — от облегчения, и даже ни капельки не от разочарования.
И только после того, как я осознала, что в моей спальне находится не Арчер, а Кэл, до меня дошло, что Кэл находится у меня в спальне.

Кэл чуть заметно мне кивнул — для него это все равно что замахать руками
и заорать: «Привет, Софи!»
Что тут скажешь — сильный, молчаливый мужчина.

Боже, если эта дама знает меня по рассказам миссис Каснофф, удивительно, что она встретила меня рукопожатием, а не заклинанием, изгоняющим бесов.

Слушай... Я практически с самого рождения притворяюсь, одни чувства скрываю, другие, наоборот, изображаю напоказ. То, что есть между нами, - единственное настоящее за долгое время. Только ты одна настоящая. Я больше не хочу притворяться, что ты мне не нужна.

«Сознание еще отметило звон меча, упавшего, когда другая рука Арчера легла мне на затылок, а когда его губы коснулись моих, все вокруг померкло. Я обхватила его за плечи, поднялась на цыпочки и поцеловала изо всех сил. Углубляя поцелуй, мы стискивали друг друга все крепче, и я не знала, чье сердце так громко колотится — мое или Арчера.

Как глупо, подумала я, словно в тумане. Как глупо было вообразить хоть на минуту, что я могу от него отказаться.»