
Не популярные, но прекрасные
Chagrin
- 334 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Как это так часто бывает, мне не хотелось брать эту книгу. Ну вот категорически не хотелось, а по правилам отказаться не было возможности. Начинала читать и, вроде бы, затянуло, заинтриговало, завертело. Но нет, прочитав четверть, я поняла, что сильно попала, и теперь придется мучить свой мозг и тратить время на эту книгу.
Главный сюжет довольно прост - поиск истинной любви, своего счастья, преодоление всех невзгод и преград, а потом, осознание того, что ты был слеп, всю жизнь ты гнался за миражем, красивой картинкой, а твоя истинная любовь была рядом, но только как друг. А она любила, она ждала.
Текста много, слов много, но смысл теряется в этом количестве, его затмевают разные ненужные действия, хождения, диалоги. Все можно было написать проникновенней и проще, как по мне.
Книга не для всех. Читайте, но будьте готовы, что она не пойдет. Очень на любителя.

"В шкуре льва" - приквел к известному считай всему миру Английскому пациенту , но именно приквелом менее всего эта книга ощущалась во время прочтения. И дело здесь не только в том, что наверное стоило сперва прочесть "Пациента" (хотя когда-то давно после просмотра фильма я зареклась это делать). Если цепляться - как до, так и после - за попытки вычленить из книги следы-намеки и будущие жизни, которые будут затем втянуты в отдельный роман, это снесет начисто хоть какое-то, но удовольствие от прочтения. Потому "В шкуре льва" - это по сути выполненный в традиционном для Ондатже манере роман, чем-то напоминающий его более позднее Дивисадеро . Потому что они тут, перед нами - истории взаимоотношений, любви и страсти, постоянное перемещение от одного действующего лица к другому и обязательный временной лаг между стартом чтения и полным погружением в мир персонажей.
И пусть где-то там маячит призрак грядущей войны, пусть разум периодически мешает мыслями на тему того, при чем тут вообще все эти истории в отношении "Английского пациента", где все должно быть о другом и не так. Важно только здесь и сейчас, мосты, темные истории, приемные и не очень отцы и их дети, попытки поймать в ладони счастье и не разбиться насмерть. А еще мини-диалог с читателем на тему того, какой же должна быть настоящая любовь - выверенной и спокойной или бурной и обреченной в итоге на страдания. Читается "В шкуре льва" куда как непросто, да и мысли после прочтения бегают исключительно кучкой, но если чуть притормозить и отбросить все ненужное, то Ондатже сделал все грамотно и истинно в своем стиле. А что порой ох как было нудно на поворотах - такое порой случается.

Как же хорошо, когда любишь писателя, что ли - можно даже читать про канадских лесорубов или строителей с упоением.
Как всегда - немного социальной проблематики (на этот раз - вопросы эмиграции, богатых и бедных, справедливости и не очень), немного любви, страстной, необычной, и много поэзии.
Лесорубы катаются по темному озеру на коньках с зажженными камышами. Огромный мужчина засыпает, обняв руками тесто. Фабричные рабочие мнут кожи в колодцах с краской. Одинокий отвергнутый любовник в пустой квартире кормит игуану, доставшуюся от любимой.
Это не слова Ондатже, но это суть романа. Поэзия одного мгновения, даже если оно повторяется из года в год.

Сострадание слишком много прощает. Ты способен простить худшего из людей. Ты простишь его, и все останется как прежде.

Пока падал, вспомнит он позже, он почувствовал протянутую к нему руку женщины, которая хочет узнать его имя.

Ему не нужно видеть конкретные предметы, у него в голове карта этого пространства, ему известно расположение опор моста, ширина пролетов в секундах движения — центральный пролет моста двести восемьдесят один фут и шесть дюймов, два боковых пролета по двести сорок футов и два крайних пролета по сто пятьдесят восемь. Он проскальзывает в отверстия на нижнем настиле моста и поднимается по канату вверх. Он точно знает, на какой высоте над рекой сейчас находится, знает длину канатов, знает, сколько секунд он может находиться в свободном падении. Ему не важно, день сейчас или ночь, он мог бы работать с завязанными глазами. Черное пространство — это время. Раскачавшись, он через три секунды вытягивает ноги, чтобы приземлиться на краю другой бетонной опоры. Он точно знает, где находится, как будто он капля ртути, катящаяся по карте.












Другие издания


