Лунные блики. Классическая японская поэзия ХIХ–первой половины ХХ в.

Знаешь ли ты?
В песне унылой птицы осенней
Ноту звенящую
Слышишь ли ты?
Там, в глубине, под волнами прилива
Жемчуг таящийся
Видишь ли ты?
В сумраке ночи звезд отдаленных
Перемещенье
Видишь ли ты?
В девичьем сердце музыку кото,
Нежные струны
Слышишь ли ты?

Ясная луна.
Тень моя, как далека
твоя родина!..

По кварталам столицы
прохожие резво снуют -
и ведь все эти люди
абсолютно чужие мне,
знать не знают Коидзуми!..

Как будто бы осень
опустилась в листву на ночлег <...>

За вечером вечер
я во власти томительных грез.
За вечером вечер
устами впиваю вино,
душой - беспричинную грусть...

На рассветной заре,
как и вечером, на закатной,
наблюдаю в тоске
облака, осенившие горы, -
нет, и в них не найти утешенья!..

Берег пустынный.
Разжигаю под вечер огонь.
Ну же, печали,
вы, скитальцы далеких морей,
собирайтесь к костру моему!

Высоко в небесах
сияет весеннее солнце,
неизменно, как встарь -
только я, увы, изменилась
и познала печаль увяданья.

Да, весна коротка,
но к чему оно мне, долголетье
или вечная жизнь?
Соком юности налитую
грудь рукам твоим подставляю!

Что мне заповедь Будды?
Что грозных пророчеств слова?
Что наветы и сплетни?
В мире нас сейчас только двое,
обрученных самой Любовью!

Ночь проходит без сна.
Перед мысленным взором всплывают
те глаза мертвеца,
что меня поразили недавно
в круглом зеркале у постели...

Неизменны небеса, но таков уж мир:
За рассветом — увяданье, смерть венчает пир.
Не о том ли рассказать хочет нам она,
В час ночной над старым замком полная луна?

Суждена человеку могила — а бог
Сотворяет для жизни цветок.
И со звезд отдаленных нисходят в ночи
На цветок и могилу лучи.

Когда же в белых облаках зари
Цветы небес увянут, исчезая,
Росинкою прозрачной — посмотри —
Слеза дрожит, под ней звезда земная.

Тяжко думать, что жизнь без следа уходит.
Счесть по пальцам можно мгновенья счастья.
Высоки мечты и пылки порывы —
Только пламя юности быстро гаснет.

Ах, луна чиста, искусство бессмертно,
Но, увы, недолги дни нашей жизни...

В этой жизни все имеет пределы,
Нашей жизни срок отмеряет Время.
Только над искусством время не властно,
Над страной безмолвья, над зазеркальем.

Дней унылых тягучий поток
Наполняет Вселенной кувшин...

Пусть дождь проливной и ветер не утихают,
Пусть воды реки вскипают неудержимо —
С дождем моих слез не сравниться этому ливню,
Со страстью моей не сравниться жестокой буре!