Еврейский бог в Париже

Ничего нет лучше Родины, той страны, где ты родился, откуда родом твои предки. Родина там, где живет твоя душа. Вот об этом говорит нас сам Михаил Левитин через произведения в книге. Увы, в интернете есть только две повести, познакомиться с пьесой не удалось. Очень понравился "Чешский студент". Красивая, безумно органично и мелодично написанная история о еврейском мальчике, который оказался не нужным родителям, но незаменимым для хозяйки гостиницы. Думаю, из-за того, что родители разбирались в отношениях друг с другом, ребенок оказался таким, каким он стал. Его жалко, очень жалко. На протяжении всей повести чувствуется равнодушие мальчика к происходящему, будто он амеба в океане людских мнений. Достойное для прочтения и рекомендаций произведение. Немного подкачал сам "Еврейский бог в Париже". Мечта романтика увидеть Париж и умереть разбилась о реальность и отсутствие поддержки со стороны близких и родных. Дочь сказала, что город - скучное место, сам главный герой в недоумении смотрит вокруг и не видит того, что создало его воображение до приезда. Получилось скучноватое повествование, полное грусти и тоски. Писатель Левитин совсем для меня незнакомый. Думаю, для многих тоже. Но талант есть, достаточно прочесть эту книгу.

Давид. Хорошо. А вы зачем царя убить хотите? Азеф (подумав). А, надоел! Давид. Понятно.

Михаил Левитин поставил свою пьесу в своем московском театре "Эрмитаж", премьера 2003г. В центре внимания - петербургский период жизни Евно Азефа - знаменитого политического провокатора, лидера боевой организации эсеров и одновременно секретного агента полиции. Психология предательства и двойной игры, разложения личности, в манере гротеска:

Азеф. Азеф — двойной агент, Азеф — провокатор, Азеф — оборотень. Пугайте мной ребятишек! (Отрывает руку.) Вот моя рука, держите, рассматривайте, кончики пальцев похожи на луковичные головки, это ладонь преступника, вот левый глаз (вырывает), правый мне нужен самому, вот нога (выворачивает ногу). Хотите заглянуть в чрево злодея? Я могу вывернуть свое нутро наизнанку (выворачивает).

Казалось бы "анатомический театр" это метафора, препарирующая душу циничного революционера, террориста и провокатора. Впрочем автор не согласен:

Михаил Левитин: Никакой метафоры. Это театр вообще без метафор. Это театр, лишенный метафор, это театр курсивов. И уж буквально это детский театр, это наивный театр. Мне просто хотелось, чтобы вылетал Азеф из-за портала, а потом хотелось кого-то рвать, а Беляеву руку, слава богу, не вырвешь. Это попытка анатомировать что-то, ну, куклу легче, чем человека.

Ну и еврейский вопрос. Получается, что Азеф не помешал эсерам убить Плеве из-за кишиневского погрома, а Великого князя Сергея Александровича - за выселение евреев из Москвы. А вообще, Азеф никогда никого не убивал, не стрелял, не дрался. Он планировал, руководил, при этом презирая всех - и исполнителей, и полицию.

Очень познавательно. Не смотря на разные источники и фильмы про революционных террористов вроде Савинкова и др, мне все еще мало об этом известно.

Савинков. Вы очень красивая и очень дура. Ведь вы дура? Девушка. Я — дура.

Учитывая то, что пишут о спектакле, декорации, музыка, игра актеров, хотелось бы на это взглянуть.

Как сказал Ширвиндт, придя за кулисы и благодаря Беляева за роль: "Ты чудно играешь". Тот сказал: "Представляешь, я об этом почти ничего не знаю, я же не еврей". "У тебя еще есть время", - сказал Ширвиндт.

Впечатления от книги сложные. Пьесу, если честно я даже не берусь оценивать, просто потому, что у меня вообще сложное отношение к пьесам, их надо на сцене ставить или хотя бы по ролям читать. Эта же показалась мне какой-то уж очень сложно-надуманной. Что касается повестей, то обе они скорее повествование-чувство, а не действие. Рассказывается все через чувство и ощущение героев. Первая - мужчина, отчаянно пытающийся сохранить семью, загладить свою вину, надеющейся на обаяние Парижа, но в конце-концов растворяющейся в Париже и отпускающий прошлое, вместе с его ошибками. Сложное чувственно-бытовое-психологическое произведение, где действие совершенно не обязательно, есть только он и его чувство вины, отчаяние и чувство Парижа. Читаешь и тут же в голове возникают все шаблоны, которые мы представляем себе о городе, не побывав там, звучит аккордеон, пахнет круассанами и сыром... ну и все вокруг счастливые и влюбленные. Правда я так и не поняла, что такое брусчатка дебаркадера. Но это тоже было в описании Парижа. Такая же повесть-ощущение и вторая "Чешский студент", но уже не душой и сердцем мужчины, а маленького мальчика. История любимого и не любимого одновременно человечка, который сам по себе и никому не интересен, он либо заменяет собой умершего ребенка, либо просто не нужен, как часть прошлого. Нет, никакого трагизма тут нет, нет и надрыва, с которым обычно пишут о таких проблемах. Все очень просто, тихо, даже уютно, почти счастливо. Однако так и не понятно, кто же герой книги, что он за личность? К окончанию все вообще запутывается. Он просто мальчик, даже без имени, словно его самого и нет. И как раз вся трагичность именно в этой обыденности, сиюминутном чувстве. Ни прошлого, ни будущего. Признаться, я не любитель подобных произведений, для меня они слишком сложны, но в тоже время я просто наслаждалась ощущением Франции и Парижа. И за это оценила книгу положительно.