Антоновские яблоки. Повести и рассказы

Люблю читать осенью осенние книги)

В холодное осеннее ненастье, на одной из больших тульских дорог, залитой дождями и изрезанной многими черными колеями, к длинной избе, в одной связи которой была казенная почтовая станция, а в другой частная горница, где можно было отдохнуть или переночевать, пообедать или спросить самовар, подкатил закиданный грязью тарантас с полуподнятым верхом... Погружение в ткань повествования еще больше + огромный писательский талант И. Бунина и вот ты уже находишься в горнице невольным свидетелем встречи двух давних знакомых, Надежды и Его Превосходительства Николая Алексеевича. И сразу становится понятно, что эти двое любили друг друга, когда-то давно, очень давно, лет 30 тому назад, любили словно в прошлой жизни.

Грустно-щемящее чувство от строк рассказа, когда выясняется, что прошла целая жизнь, а они так и не были счастливы (ни поодиночке, ни вместе...) И насколько разный взгляд на любовь у мужчины и у женщины, это тоже нам покажет со всей выразительностью автор. Любить до ненависти, до дрожи, не прощая, не вспоминая, любить одного мужчину 30 лет (!), даже будучи разлученной с ним. Похоже на жертву - только вот для чего и для кого, бессмысленную по сути жертву, ведь молодость и прошедшие дни в тоске по невозможной (безответной) любви не вернешь. Да и жизнь не отмотаешь назад...И мужской взгляд, отчего-то вспоминающий лишь физическую красоту любимой некогда женщины, не ее душевные качества, нет...

— Ведь не могла же ты любить меня весь век! — Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего и не было, а вот... Поздно теперь укорять, а ведь, правда, очень бессердечно вы меня бросили, — сколько раз я хотела руки на себя наложить от обиды от одной, уж не говоря обо всем прочем. Ведь было время, Николай Алексеевич, когда я вас Николенькой звала, а вы меня — помните как? И все стихи мне изволили читать про всякие «темные аллеи», — прибавила она с недоброй улыбкой. — Ах, как хороша ты была! — сказал он, качая головой. — Как горяча, как прекрасна! Какой стан, какие глаза! Помнишь, как на тебя все заглядывались? — Помню, сударь. Были и вы отменно хороши. И ведь это вам отдала я свою красоту, свою горячку. Как же можно такое забыть. — А! Все проходит. Все забывается. — Все проходит, да не все забывается. И встреча получилась такая же горькая, бессмысленная, несуразная и ненужная (да лучше бы ее и вовсе не было...), оставившая лишь в душе непонятный осадок и ничего не прояснившая. Ни для нее, ни для него. Как тут не вспомнить Вознесенского: Не возвращайтесь к былым возлюбленным, былых возлюбленных на свете нет...Ни к чему бередить душу тяжелыми воспоминаниями, надо жить дальше...

Прекрасный, как впрочем, и всегда у Бунина язык, тонкий психологизм и потрясающая правда жизни....5/5

«Да, пеняй на себя. Да, конечно, лучшие минуты. И не лучшие, а истинно волшебные! „Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи...“ Но, боже мой, что же было бы дальше? Что, если бы я не бросил ее? Какой вздор! Эта самая Надежда не содержательница постоялой горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского дома, мать моих детей?» И, закрывая глаза, качал головой.

Прихожу к мысли, что не подружусь с творчеством Бунина, по крайне мере с его прозой точно, хотя он стал мне интересен как критик, достаточно колко отзывался о работах своих современников.

В рассказе «Господин из Сан-Франциско» писатель рассматривает богачей и их отношение к окружающему обществу.

И опять было похоже, что это в честь гостей из Сан-Франциско ожил каменный сырой городок на скалистом островке в Средиземном море, что это они сделали таким счастливым и радушным хозяина отеля, что только их ждал китайский гонг, завывший по всем этажам сбор к обеду, едва вступили они в вестибюль.

А еще проводит своего рода исследование о месте человека в глобальном плане.

Океан с гулом ходил за стеной черными горами, вьюга крепко свистала в отяжелевших снастях, пароход весь дрожал, одолевая и ее,

Он изучает этот вопрос на примере зажиточного человека, но данную параллель легко перенести и на среднестатистического, и на ничего не имеющего бедняка. Ведь, люди всего лишь мелкие букашки, которых с лёгкостью может задавить необъятная природа.

Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо веря во власть над ним командира

Кроме того, Бунин обращает внимание читателя на неготовность человека принимать неизбежное, демонстрируя страх смерти и всевышней кары за содеянные поступки, мысли и поведение с окружающими.

никто не понимал ничего, так как люди и до сих пор еще больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

Рассказ очень даже хороший, многослойный, но мне было трудно пробраться через дебри описаний, в которых скрывались отсылки и символизм. Я как будто читала текст на тарабарщине, настолько мне было сложно через него пробраться. Возможно, еще не доросла, а может просто не мое, пока сложно сказать.

У господина из Сан-Франциско нет даже имени. Бунин сразу) предупреждает: перед нами не конкретный человек, а явление. Очень богатый, очень успешный, очень уважаемый. Пока он жив, перед ним распахиваются двери лучших гостиниц, кланяются официанты, суетится прислуга, а роскошный пароход кажется маленькой моделью мира, где всё можно купить. Кроме времени. Господин из Сан-Франциско слишком долго откладывал жизнь на потом. Сначала нужно было заработать состояние, потом - наконец позволить себе отдых. Только у судьбы, как выяснилось, был собственный график. Страшное начинается уже после смерти. Человек, которого ещё вчера окружали вниманием, почти мгновенно превращается в проблему, требующую быстрого решения. Его нужно убрать подальше от постояльцев, чтобы не нарушать привычный порядок вещей. Роскошь не скорбит. Она просто продолжает обслуживать тех, кто ещё способен платить. Пароход идёт дальше. Оркестр играет дальше. Пассажиры отдыхают дальше. Будто одного человека никогда и не существовало. Бунин удивительно холоден. Он никого не обвиняет и не читает нравоучений. Просто показывает мир, в котором уважение легко покупается деньгами, а человеческая память - нет. Поэтому отсутствие имени оказывается одной из самых сильных деталей рассказа. Имя исчезает первым. Потом исчезает человек. А жизнь, не сбавляя хода, продолжает двигаться дальше. Именно от этого рассказа становится не грустно. Становится холодно. Всем спасибо.)