Все течет...

как ни была безгранична власть государства и могучи империи, все это лишь дым и туман, который исчезнет. Остается, развивается и живет лишь истинная сила — она в одном, в свободе. Жить — значит быть человеку свободным... Все бесчеловечное бессмысленно и бесполезно!

первое для советской власти – план. Выполни план! Сдай разверстку, поставки! Первое дело – государство... А люди – нуль без палочки

Россия много видела великого за
 тысячу лет своей истории... Лишь одного не
 видела Россия за тысячу лет — свободы

Рост человеческой мощи выражается прежде всего в росте его свободы… Прогресс в основе своей есть прогресс человеческой свободы. Да ведь и сама жизнь есть свобода, эволюция жизни есть эволюция свободы

Победоносные войска Советской Армия, разбив и уничтожив армию фашистской Германии, вывезли в Москву картины Дрезденской галереи. В Москве картины хранились взаперти около десяти лет.
Весной 1955 года Советское правительство решило вернуть картины в Дрезден. Перед тем как отправить картины обратно в Германию, было решено открыть девяностодневный доступ к ним.

Человеку присуще наступать. Наступление - это стратегия человеческой культуры. Человек наступает на болота и океанские просторы, на льды, на болезни, на лесные массивы, на вечную мерзлоту, человек забрался на небо.

И вдруг пятого марта умер Сталин. Эта смерть вторглась в гигантскую систему механизированного энтузиазма, назначенных по указанию райкома народного гнева и народной любви.
Сталин умер беспланово, без указаний директивных органов. Сталин умер без личного указания самого товарища Сталина. В этой свободе, своенравии смерти было нечто динамитное, противоречащее самой сокровенной сути государства. Смятение охватило умы и сердца.

Людям почему-то свойственно стесняться и даже стыдиться своего естественного волнения, да и многих простых и естественных чувств

К чему только люди не привыкают! Какая бездна лежит между первой ночью страсти и скрипучим разговором с женой о воспитании детей! Что общего между чудной встречей с морем и походом в душный полдень на морской берег за покупкой в киоске сувенира? Эту бездну создаёт привычка. В её кажущейся монотонной неизменности - всесокрушающий динами. Привычка уничтожает всё - страсть, ненависть, горе, боль! Ничто не противостоит ей.

Хорошо на кладбище. Все, что было запутано, мучительно,- стало легко.
Близкий человек живет здесь особой, хорошей, ясной жизнью, и так милы стали отношения с ним.

И вот могильный холм, женщина сажает кустики незабудок на могиле мужа. Теперь-то он не уйдет к разлучнице. Все так спокойно. Ее волнует - не лучше ли посадить анютины глазки? Она простила, и это прощение возвышает ее.

Пришло волчье время, время фашизма. В это время люди живут волчьей жизнью, волки живут жизнью людей.

...казалось невероятным, немыслимым преступление, в котором их обвиняли.
Но ведь они признались! Если они не виновны, а признали себя виновными, надо предполагать другое преступление, еще более ужасное, чем то, в котором их обвиняли, - преступление против них.
Даже думать об этом было страшно. Надо было обладать отвагой, чтобы усомниться в их вине, - ведь тогда преступники - руководители социалистического государства, тогда преступник Сталин.

Роль художника нам всегда кажется прекрасной, нам кажется, что искусство, если оно не ремесленно, сближает нас с природой, оно обогащает, углубляет, оно ключ. Но так ли это? Может быть, насмотревшись на сотню картин, я, наконец увидев Севан, подумал, что и эту сто первую картину создал очередной член Союза художников.

Поверхность жизни, шумная, бесплодная, заполняет, как мыльная пена, тех людей, которые и сами есть мыльная пена: трещат, шуршат и исчезают без следа.

Мне иногда кажется, что в поэзии двадцатого веке, как бы
блистательна ни была она, меньше стало жаркого сердечного могущества и всепоглощающей человечности, которыми отмечены поэтические гении прошлого века. Словно поэзия из булочной перебралась в ювелирный магазин и на смену великим пекарям пришли великие ювелиры.

Чем длинней история народа, чем больше в ней войн, пленений, вторжений, скитаний, тем больше разнообразие лиц.