Щастье

Ничто не украшает богатых так, как щедрость.

Дама обернулась. У нее было уверенное, приветливое, милое лицо. Почти у всех богатых такие лица.

«Мы страшно далеки от народа и хотим быть еще дальше»

— Ты психиатрию изучал? — Фиговидцу свежий воздух уже пошёл на пользу: он ровно, нежно разрумянился, разрумянились в луче солнца страницы его раскрытого на коленке блокнота. — Нет? Есть такая болезнь — шизофрения. От неё бывает раздвоение личности. Один начальник милиции сидит перед тобой, а второй сидит у первого в голове. Это не привидение, это он сам.

— Как я тогда его уберу?

— Никак. Чтобы убрать того, нужно, чтобы умер этот. Тот, которого мы для простоты восприятия считаем настоящим.

Фарисеи, посвятившие себя гуманитарным наукам, умели только читать, писать и презирать. Их отцы и прадеды тоже читали, писали и презирали. Всем выплачивался пенсион из городской казны, многие получали гранты от благотворительных фондов и частных лиц, многие работали у богатых: учили их детей в гимназиях и на дому, обслуживали музеи. То, что они не следили за своим островом, нельзя было списать на бедность

Чем незначительнее должность, тем яростнее человек отстаивает свои скудные привилегии. Поэтому всегда предпочтительнее иметь дело с начальством. Когда человек укрепился в хорошем кресле, он не подпитывает свои амбиции за счет мелочей и охотно снисходит до пустяковой услуги.

"Для того, чтобы страдать, не нужна компания, - говорит Фиговидец раздраженно. - И я не верю страданию, которое слишком громко вопит"

Он считал себя изобретателем новых финансовых схем, а люди попроще сочли, что он изобрёл всего лишь новый вид воровства

В конце концов, власть — это возможность убивать чужими руками

— Я больше, чем дважды, на одни и те же грабли не наступаю. — Он перехватывает мой взгляд. — Дважды — это нормально. Это говорит о том, что у человека есть идеалы. Клинический идиотизм начинается с четырёх-пяти раз.