Цитаты из книги Щастье

«Всё было сделано по науке, поэтому вышла такая дрянь»

- Эй, - позвал я, - глаза твои угрюмые! Фарисей недовольно фыркнул.

• Отстань. У меня сегодня по плану депрессия.
• Ты её планируешь?
• Если её не планировать, она будет каждый день.

Счастлив тот, кто постиг тайную суть вещей. Вопрос в том, вправду ли то, что мы постигнем суть, и та ли это суть, к постижению которой мы так стремились, и если тайная суть после того, как её постигли, по определению перестаёт быть тайной, то не перестаёт она быть также и сутью. И вообще, кто скажет, что то, что мы сумели постичь, имеет к тайной сути какое-либо отношение.

Это была самая светлая голова в моём поколении. И помолвлен с первой красавицей. Девушка с ним, конечно, не поехала. Красавицы следуют только за теми чудовищами, для которых не потеряна будущность принцев. А если чудовище принцем уже было, то красавица ждет его среди грядущих поколений, не заставших дворцовых праздненств. И пожара, в котором дворец сгорел, тоже.

Деликатность чувствует себя увереннее, когда может опереться на хорошее воспитание.

Муха был человеком жизнеобразующим. Когда он выходил на улицу, сразу прекращался дождь и начинало ярко светить солнце. Если он шел кого-то навестить, тот всегда оказывался дома и в нужном расположении духа. Он пел всем своим нелепым существом, пыжился, радовал, совмещал приятное с приятным. Пойти с ним означало прийти именно туда, куда шел и получить то, за чем шел.

... мир не рухнет только из-за того, что оскорбленная женщина прокляла недостойного мужчину.

Все думают, что гармония – это что-то светлое, радостное. А гармония – лишь баланс между болью и восторгом...

Всё взаимосвязано в этом мире нелепых случайностей.

Последние времена все время настают и всё никак не настанут

Не горюй, не грусти... плюй на всё и свисти

Кто-то один должен быть грубым, чтобы на его фоне кто-то другой ценил свою вежливость.

Отречение всегда выглядит нелепо. Даже в людях, бросивших курить, — а они ли не отступники! — есть что-то жалкое. И у него были принципы. А принципы — не такой зверь, чтобы здорово живёшь разжать челюсти, раз уж в них что-то попалось. Если большинство людей как-то высвобождается, это свидетельствует только об их несъедобности.

Почему прекрасное вгоняет в такую тоску? Я бы, возможно, употребил другое слово (уж не «оцепенение» ли?), но не отрицаю, что мы могли по-разному назвать одно и то же чувство — или дело не в словах, и одно и то же чувство по-разному отозвалось в нас, как не одинаков звук удара одной и той же палки по стеклу и железу.

— Эй, — позвал я. — Сколько дней до Армагеддона?
— Ты чего, мужик? — сказал он. — Армагеддон был вчера

— Все думают, что гармония — это что-то светлое, радостное. А гармония — лишь баланс между болью и восторгом. Когда боль невыносима, когда восторг невыносим, в какой-то миг наступает умиротворение. Похоже на то мгновение, когда умирающий еще не труп и уже не человек. Что-то происходит, когда он распадается на труп и душу. Теоретически рассуждая

— Так у вас всё в порядке?
— Я же влюблен, — напоминает Илья насмешливо. — Как у меня может быть «всё в порядке»?
— Зачем тогда женитесь?
— Рано или поздно все женятся. Точно так же, как рано или поздно все умирают

В конце концов, власть — это возможность убивать чужими руками

«А я-то сам существую? — язвительно интересовался Аристид Иванович. — Или только с вашего позволения?» «ЕСЛИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СУЩЕСТВОВАТЬ, ВАМ ТРЕБУЕТСЯ МОЁ ПОЗВОЛЕНИЕ, КАКОЙ ВЫ ХОТИТЕ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТ?»

—И потом, если золота не пожалели…
— То жадная душа легко поменяет местами победу и награду