Бледный всадник

— Однажды, – сказал я Леофрику, – я раскрою́ этого ублюдка от паха до глотки и станцую на его требухе.

— Ты должен был сделать это вчера!

Священник, стоявший на коленях

Слова - как дыхание. Ты произносишь их и они уходят. Но если ты пишешь их, они оказываются пойманными.

Болото стало теперь королевством Уэссекс, и целых несколько дней в нем имелись: король, епископ, четыре священника, два воина, беременная супруга короля, две няньки, одна шлюха и двое детей (один из которых был тяжело болен), а также Исеулт.

— Я знавал человека, у которого была немая жена. Вот был счастливчик.

— Даниил был в львином логове, но спасся. Святой Павел попал в темницу, однако Бог освободил его.

— Тогда пусть Бог и присмотрит за Стеапой, – ответил я. – А ты вернешься со мной на мельницу! И немедленно!

Я наполовину вытащил из ножен Вздох Змея и заметил, что глаза у маленькой Этельфлэд расширились.

— Это убивает, – заявил я, позволив мечу скользнуть обратно в выстланные овчиной ножны, – но именно гнев и ненависть дают оружию силу убивать. Пойди на битву, если сердце твое не преисполнено гнева и ненависти, – и ты мертвец. И если мы хотим выжить, нам понадобятся не только все клинки, какие ты сможешь собрать, но и гнев и вся ненависть.

Быть живым — вот что плохо для христианина! Мы называем человека святым, если он хороший, но многие ли из нас стали святыми? Мы все плохие! Некоторые из нас только пытаются быть хорошими.

Мы рожаем детей и наживает богатство, копим земли и строим дома, собираем армии и задаём роскошные пиры. Но только одно переживает нас: доброе имя.

Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

Однако за свою долгую жизнь я убедился, что большинство церковников, лицемерно проповедуя добродетель бедности, в то же время алчно мечтают о богатстве. Они любят деньги, и церковь притягивает деньги, как свеча мотыльков.